БОРЬБА ПРОТИВ ПРАВОСЛАВНО-РУССКОГО НАРОДНОГО САМОСОЗНАНИЯ В БЕЛОРУССИИ 

Картинки по запросу западная агрессия белоруссииЧасть 2Литвинские компрадоры против святых патриотов    (см.Часть 1)

 За время эпохи Макея-Янчевского-Якубовича, начавшейся как раз во времена войны с «Православной инициативой», с идеологических вершин постепенно были выдавлены такие защитники славянского и русского единства на православных началах, как бывший заместитель директора Информационно-аналитического центра при Администрации Президента и ведущий преподаватель философии в президентской Академии управления профессор Л.Е.Криштапович, автор знаковой книги «Беларусь как русская святыня»; подставленный через провокацию многолетний патриот-руководитель силового блока и глава Администрации Президента (перед Макеем) В.В.Шейман; православные славянофилы-министры информации В.В.Русакевич и О.В.Пролесковский, занимавший как раз перед Макеем и Янчевским высшие идеологическое должности в Администрации Президента; главный киноразоблачитель прозападной оппозиции, заместитель начальника республиканского телевидения и соучредитель знаменитого международного кинофестиваля православно-патриотического кино «Золотой витязь» Ю.В.Азаренок, также выведенный из строя провокацией; вице-премьер по идеологическим отраслям и гендиректор «Беларусфильма» В.П.Заметалин; разоблачавший политику западной элиты ведущий телевизионный политолог Е.В.Новиков; главный редактор ведущего общественно-политического издания Администрации Президента «Беларуская думка» и ведущий главной общественно-политической передачи на телевидении В.Ф.Гигин и ряд иных лиц. На первые же места в идеологии и её историческом звене стали выдвигаться люди с совершенно иными взглядами. 

Постепенно значительные изменения стали претерпевать если не взгляды, то умонастроения и самого главы государства, решения которого носят в государственной власти непререкаемый статус. Во многом, этому поспособствовала утрата доверия к «аполитичной церкви» (то есть, представляющих голос Церкви церковных чиновников), достигшая апогея при новом митрополите Павле. Однако, безусловно, не это одно. Определить полный набор причин и их точный удельный вес и сочетание – трудноисполнимая задача, видимо, даже для самого белорусского президента. Скорее всего, ошибаются те, кто считает, что идея единства россиян и белорусов была для него всегда только словесным товаром, обмениваемым на экономические блага. Историческое мировоззрение у родившегося и выросшего на белорусско-российском пограничье А.Г.Лукашенко было сформировано под влиянием его институтского наставника, выдающегося ученого-патриота Я.И.Трещенка, «автора своеобразного канона истории Беларуси, основной чертой которого…является модернизация историографической советскости при помощи концепции “западнорусизма”; в качестве элементов пропагандируемого государством нового исторического сознания называются православный прозелитизм, возрождение концепции древнерусской народности, резко негативное отношение к национальному (националистическому) движению и историографии». Наследие и завещание Якова Ивановича «батьке» и ученым-историкам и просветителям досконально представлено в статье «Две белорусские национальные идеи (католический национал-сепаратизм и православная национальная идея)». 

Многочисленные выступления белорусского руководителя свидетельствовали о его понимании исторических угроз и врагов белорусов, его поступки по типу личного визита в горящую Югославию для поддержки сербов в военное время, политика (в частности, кадровая) в сфере образования, массовой информации, культуры явно свидетельствовали о его верных убеждениях. Однако в целом мировоззрение А.Лукашенко было сформировано в рамках советского истмата, что означает, помимо прочего, превратную веру в исключительность материально-экономических факторов не только в жизни человека, но и в деле сплочения общества, достижения государственной безопасности и, в конце концов, прочного удержания собственной власти. Истинное же народно-историческое самосознание белорусов заключено в духовных ценностях, составляющих сердце понятия Русского мира, имея материальное богатство в подчинении. Между тем, последнее уже многие столетия является идолом западного мира, приверженность к которому составляет корень альтернативного националистического самосознания для белорусов. В наши дни всеми правдами и, гораздо больше, неправдами Запад достиг заоблачных высот не только в количественном обеспечении материальных благ, но и в их запредельной технологичности – и как раз на фоне глубокой стагнации (под либеральным гнетом) Российской Федерации и всех православно-славянских государств. Посему соблазн обращения за земными благами к западному «волшебнику» вкупе с крайне сомнительным представительством Русского мира властью и элитами нынешнего российского государства не могли не принести свои плоды. Хотя, конечно, еще большую роль сыграли постепенно возраставшие личные амбиции А.Лукашенко, которому, по-земному понятно, хотелось бы быть «отцом» автономной нации, продолжателем её «древних» единоличных «славных достижений», наследником «великих правителей». Эта естественная страсть лежит и в основе убеждений самих идейных националистов из числа белорусов, вызывая заблуждение в том, что якобы слава и свобода Родины непременно заключаются в её обособленности – в том числе от родных братьев, в то время как подлинная христианская слава и свобода и предполагают, и реально достижимы (в силу Божьей помощи) именно в смиренном единстве с братьями (пусть даже более могучими) – и именно через внесение своего вклада в общее дело, для белорусов – общерусское. 

К данному тщетному славолюбию, пристрастно искажающему правдивое народно-историческое самосознание, стали добавляться и совершенно напрасные опасения А.Г.Лукашенко за свою власть над белорусским государством с видением угрозы со стороны Российской Федерации, в которой якобы превозобладала идеология Русского мира. Опасения и угроза эти были искусственно раздуты постепенно собравшимися вокруг А.Г.Лукашенко советчиками из самого окружения, которым он стал довеять. Несложно угадать среди этих советчиков вышеперечисленные имена русофобствующих Макея, Якубовича, Янчевского, да и Зиссера, tut.by которого усердно читает (по собственному признанию) и сам президент с большинством чиновников. Буквально всплеск подозрительности по отношению к России и идеологии Русского мира (которую-то сам А.Лукашенко понимает весьма поверхностно) пришелся на время прозападно-нацистского переворота на Украине и Русской весны в Крыму и Новороссии. В этот период Александру Григорьевичу следовало бы осознать, что Евромайданом была открыта горячая фаза войны Запада против восточных славян, а значит, необходимо максимально быстро и полно сплотиться с Великороссией – в том числе идеологически (то есть, опереться на святую правду). Однако белорусский президент, подготовленный предыдущим дурным внутренним и внешним влиянием, увидел ситуацию по-другому: небезосновательную «угрозу» со стороны истинной идеологии тысячелетнего Русского мира «слишком сильного сближения ей людей и государств», а также совершенно безосновательную угрозу вторжения «вежливых людей» в саму Беларусь и обманчивую возможность увильнуть от нарастающего противостояния и приближающейся войны в качестве «посредника» и «миротворца» (между христианской-то Россией и антихристианским Западом). И именно в это время (2015-2016 год) колебания А.Лукашенко в отношении к Русскому миру, которые на политику формирования народно-исторического самосознания в Белоруссии влияют гораздо сильнее, чем собственно историческая и нравственная правда, достигли пика. 

До украинского Евромайдана, по крайней мере, в речах главы белорусского государства неизменно звучала идея о Беларуси как о бастионе Руси на Западе, а о белорусах – как о «русских со знаком качества», что хотя и отдает некоторым тщеславием, может, как верно замечает профессор Л.Криштапович, истолковываться и как следствие окраинного положения с бόльшим напряжением сил в защите своего народного бытия от чужеземцев. Несмотря на уже развернутую идеологической вертикалью «мягкую беларусизацию» (литвинизацию), белорусы и русские в устах А.Г.Лукашенко представлялись как «мы друзья, мы братья, мы вообще один народ», как «один народ, от одного древа». То есть, как ветви триединого русского народа, коим и являются белорусы, как об этом свидетельствует богоносный святой преподобный Лаврентий Черниговский: «Как нельзя разделить Пресвятую Троицу: Отца и Сына и Святого Духа – это Един Бог, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию. Это вместе Святая Русь. Знайте, помните и не забывайте… Россия, Беларусь и Украина вместе составляют единую Святую Русь». А буквально спустя несколько месяцев, когда на Донбассе уже расстреливали мирное население с самолетов и реактивной артиллерии, мы слышим абсурдные слова: «Да, нас пугают – завтра Путин придет и тут все захватит. Еще раз повторяю, откуда бы кто-то ни пришел, мы будем за свою страну сражаться. А в ответ некоторым говорю – ну, если сюда придет Путин, то неизвестно, на чьей стороне будут воевать русские. А я знаю, на чьей! Поэтому не надо нас пугать Путиным, Россией, прочим». Абсурдность эта, впрочем, явно показала, какие советники окружили А.Лукашенко к 2014 году. И уже спустя два года на гребне волны колебаний единое народное дерево с ветвями сменяется «народами от одного корня… Есть российский огромный ствол, а есть ствол белорусов, украинцев – мы от одного корня. Мы оттуда вышли». Причем речь идет именно о колебаниях, доходящих порой до нелепого взаимоотрицания, обусловленного столкновением несовместимых побуждений: «Мы, ещё раз подчёркиваю, – один народ, как кому бы то это не нравилось. Мы [два народа] от одного корня выросшие – русские и белорусы». И тут же: «Мы были и есть братья… Но я хочу, чтобы россияне понимали, особенно руководство России, что мы не будем мальчиками на побегушках. Мы – самостоятельное, суверенное государство, живущее с вами в одном доме, но имеющее свою квартиру… Ещё раз подчёркиваю: мы никогда не будем жить вне этого так называемого культурного мира, который создал русский, белорус и украинец – этого славянского мира. Это наша твёрдая убеждённость… ну это противно слушать из некоторых ангажированных рупоров из России, что у нас чуть ли не “мягкая белорусизация”, ещё что-то тут происходит – чуть ли не разворот куда-то! Я не знаю, куда можно развернуться! Куда нам разворачиваться?». Как известно любому неравнодушному к истории человеку – еще как есть куда разворачиваться!… 

Далее амплитуда колебаний только нарастала. Заявление, что «если есть здесь…отдельные не то приехавшие, не то долго живущие здесь, считающие, что белорусская земля – это часть, ну, как они говорят сейчас, Русского мира и чуть ли не России, – забудьте…; мы заставим любого уважать наш суверенитет и независимость, кто помышляет, что нет такой страны – Белоруссии, не было и так далее; не было – а сейчас есть, и с этим надо считаться» (такой образ восприятия Белоруссии сторонниками Русского мира мог передаться А.Лукашенко только от лукавых русофобов в его окружении), сменялось противоположным: «Мы – русский мир. Мы были вместе и будем всегда. Мы теснейшим образом связаны с российским народом, мы братья… Белорусы и россияне – это один русский народ. Мысль витает не только у либералов российских, но и у части руководства, что Лукашенко сделал крен на Запад. Может, кто-то сошел с ума и взял крен на Запад, но не мы… Мы приедем 8 мая в столицу нашей родины – Москву. И продемонстрируем, что мы – русский мир». И в этом же самом послании: «В последнее время много говорится об идее некоего “русского мира”. Я так понимаю, что это не про нас». Кончилось тем, что в разгар попыток превратить белорусских бандеровцев из врагов в союзников президент Беларуси заявил в интервью специально приглашенным во Дворец Независимости СМИ революционной русофобской оппозиции: «Я не понимаю, что такое “русский мир”, вы – тем более, а наш народ вообще не понимает, какой русский мир. Тогда можно сказать о белорусском, украинском мире. Это что, какое-то противостояние миров? Поэтому это надуманная, глупая какая-то подстава». Более того, «идея “Русского мира” – это глупость, используемая в пропаганде, и не имеющая ничего общего с позицией президента России… Посол России в Белоруссии Александр Суриков сам не знает значение термина “Русский мир”. Это не правда, что большинство за русский мир. Я спрашивал у посла: “Что значит собирание русских земель и что такое русский мир?”. Никто мне так и не объяснил»Неспособность посла Российской Федерации в Республике Беларусь А.Сурикова объяснить, что значит «Русский мир» ничего, кроме недоумения и огорчения вызвать не может, если не считать признание МИД РФ с якобы «возродившейся державной внешней политикой России» недееспособным и ничему не научившимся на своих провалах на Украине, в Молдове, Грузии, Латвии (теперь еще в Армении и Казахстане) и в других странах. Судя же по тому, что российское посольство направило свою делегацию на совместное открытие белорусскими чиновниками-идеологами и прозападными националистами памятника польскому революционеру, масону-русофобу Тадеушу Костюшке, от него нельзя ожидать не только вразумительного ответа на вопрос, «Что такое Русский мир?», но и на вопрос о целях и задачах существования российского посольства как такового (кроме освоения бюджета). 

К 2016 году с изменением политической обстановки подобные заявления от первого лица исчезли и, напротив, вернулись дружественные, однако дела в области политики образования народно-исторического самосознания в Белоруссии остались те же – и не только идеологического плана, но и силового. Показательным стало судебное дело прошедшей зимой над тремя православно-патриотическими журналистами, почти вся вина которых (кроме некоторых резких и спорных заявлений, обусловленных сомнительной политикой «Регнума» и стоящего за ним В.Суркова) заключалась в обличении и обоснованной критике уклонений белорусских властей в сторону националистической мифологии и кооперации с русофобскими националистами. «Суд» едва ли не показательным образом свидетельствовал о прямом поручении из недр Администрации Президента, когда в протоколах «заседаний» Государственной экспертной комиссии числились лица, находившиеся в командировках и на рабочих местах, Комиссию п