БОРЬБА ПРОТИВ СЕМЬИ И ЦЕЛОМУДРИЯ В БЕЛОРУССИИ. Часть 6.

Часть 1Часть 2Часть 3Часть 4Часть 5.

«Гендерное равенство», «борьба с семейным насилием», «ювенальная юстиция», «сексуальное просвещение» в Белоруссии – все эти программы единой глобальной либеральной стратегии по духовному развращению и физическому уничтожению белорусов (как и всего русского народа) весьма тонко продуманы: сознательно продолжая дело революционеров ещё 100-летней давности по дехристианизации народа, по внушению ему отступать и попирать христианские законы, по разрушению семьи как последней богозданной опоры и хранительницы этих законов (даже в уже неверующем обществе), западные элиты и их местные подельники и пропагандисты искусно используют для этого лесть – призраки дарования долгожданной «свободы», обеспечения «ненасилия», защиты достоинства женщин и в целом слабых и безпомощных. И всё это – в преодолении пережитков «мракобесного» прошлого, его «глупых стереотипов» и «диких предрассудков». Но есть область жизни и соответствующая программа либерализации, собирающая все предыдущие как в фокусе, – в которой звериное рыло либералов уже во всём своём злобном оскале показывается из-под овечьего маскарада, хотя его всячески пытаются не замечать сторонники «европейского пути», хотя не замечать его невозможно. В ней все розовые мантры о «ненасилии» мгновенно сходят на нет. Речь идёт о дородовом внутриутробном детоубийстве, которое на лисьем языке современной западной науки и публицистики (хорошо усвоенном у нас), служащим эвфемистическому затемнению сути явлений (дабы можно было добро и зло менять по желанию местами), называется то абортом (буквально, «выкидыванием»), то «прерыванием нежелательной беременности». Между тем, это поистине массовое жертвоприношение сатане «христианского народа» само не рассосётся – пока Церковь не станет говорить о нём как Марк Тулий Катон об уничтожении Карфагена, а государственные власти – не прислушаются. По сути, единственная причина, почему белорусское и российское государство не рушатся не завоёвываются врагами-иноземцами в самые короткие сроки в условиях этого сатанинского жертвоприношения, – то, что сами враги являются и авторами, и активными практиками этого самого злого из грехов.

Напомним, что до XX века абортивное детоубийство было запрещено законом во всех европейских странах со времени избавления от язычества и принятия Христианства под уголовным преследованием как за обыкновенное убийство. И уже даже в языческие времени абортивное детоубийство начинало отвергаться: первый Римский император Октавиан Август ввёл за него смертную казнь, а знаменитая клятва Гиппократа (сокращённая для современных выпускников медицинских ВУЗов) содержала отдельное от него отречение. Даже масонская Французская революция ставила вопрос, но не смогла легализовать это злодеяние. Первопроходцем в отмене векового табу стали всё те же большевистские сатанисты: постановлением Наркомздрава в 1920 аборты были не только полностью легализованы, но и проводились на бесплатной основе – за счёт каждого советского гражданина-налогоплательщика, делая их коллективно причастными к убийствам. Во время постепенного контрреволюционного разворота при Сталине в 1936 аборты были запрещены, что привело к росту смертей от криминальных абортов «аж» на 1500 человек в год, в то время как труднодоступность и общественное осуждение законом преступления вкупе с общей политикой в области нравственности дали как значительное снижение абортов, так и заметный рост населения (эту правду пытаются заглушить своей истерикой современные либералы, включая идейных врачей-убийц). Однако убийство Сталина и приход к власти троцкиста Хрущева вернуло государственную политику детоубийства, которая так и не была прекращена по сей день. Оттуда же началось и нынешнее вымирание белорусов и русского народа в целом. По доле детей, убиваемых ещё до рождения, СССР постепенно вышел на первые места в мире и именно этим более всего обрек себя на позорное самоуничтожение.

В Белоруссии пик детоубийств символично пришёлся на 1994 год, когда около 70% беременностей были прекращены убийством матерями своих детей, после чего – во многом под воздействием возрождающейся Церкви – начался постепенный спад до современных 20% (в Российской Федерации он даже с учётом кавказских регионов до сих пор составляет порядка 30%). Однако и эти ужасные цифры не должны вводить в заблуждение: помимо постепенного воцерковления народа, урезания социальных показателей для абортов и сокращения их легальных сроков, прекращения «всесоюзной» пропаганды об эмбрионе как куске биомассы, снижение было достигнуто за счёт значительного роста бесплодия (в том числе послеабортного), обширной пропаганды контрацепции (которая, как мы помним, является грехом онанизма) и особенно – скрытых (от матерей и от официальной статистики) абортов на первичных стадиях зачатия за счёт всё той же контрацепции – но только «инновационной»: вагинальной и гормональной, ко всему прочему наносящей тяжёлый вреди женскому здоровью (в том числе и детородной способности). Хуже того, вспомним, что та самая «высокотехнологичная медицина» восстановительной трансплантологии, расцветшая в последние годы в Белоруссии, в качестве своего основного материала использует именно тела убитых во чреве младенцев – для получения самых богатых, эмбриональных стволовых клеток. Нельзя забывать и что западные косметологические и фармакологические корпорации, зарабатывающие технологиями омоложения (а пропаганда последних занимает особое место в либерально-антихристианской религии и идеологии «нового мирового порядка»), нуждаются для своего каннибализма именно в «отходах абортивных операций» и особенно ценят именно славянскую «субстанцию»: едва ли можно не учитывать лоббирование ими сохранения и даже роста в Белоруссии внутриутробных детоубийств с учётом того, что, как видим, среди чиновников, врачей и учёных находится немало тех, кто ради денег и славы готовы с удовольствием пойти на любую сделку с совестью и дьяволом (Украина уже превращена их общими усилиями в плантацию «биоматериала»).

В то время как научные исследования доказывают непреложную истину вероучения Христианства, находя явные признаки жизни (и даже самоощущения) на всё более ранних стадиях развития плода женского чрева, глобальные сатанисты (покровители и организаторы всех революций), а также их местные подельники буквально лезут из кожи, чтобы заглушить их «открытиями британских учёных» – этого многовекового продажного источника всякой лжи и апологии разврата. На помощь им приходят и многие акушер-гинекологи, желающие отстаивать свои «профессиональные знания», а часто – и просто оправдывать свою многолетнюю кровавую («абортмахерскую») практику, да и собственные аборты. Хуже всего то, что за это неприкрытое зло действительно готовы держаться многие люди, поскольку его отвержение автоматически требует едва ли не полного пересмотра смысла и принципов жизни, при котором получение удовольствий уже точно не может быть царём и богом, требующим себе безусловного подчинения и постоянных жертв. Опираясь на глубинное нежелание такого пересмотра и на склонность к самооправданию либеральная пропаганда изобретает и подкрепляет целый ряд расхожих клише: «нельзя плодить нищету», «невозможно уделить внимание каждому», «мы же не животные, чтобы рожать от каждой случки», «а если зачатие произошло от изнасилования» (как будто в этом виноват ребёнок) и т.д. Вышеупомянутое схождение в фокусе дородовых детоубийств всех либеральных антисемейных лозунгов и доктрин как раз и заключается в том, что «право женщины на аборт» является признаком её «гендерного равенства» (впрочем, никуда не денется и апология встречного «гендерного права» мужчины требовать аборт); препятствие всем видам аборта становится основанием для обвинения в «домашнем насилии» как женщины, так и «свободных» девочек-подростков; наконец, «сексуальное просвещение (разврат) детей» одним из своих главных аргументов выдвигает именно борьбу с «нежелательными беременностями» и их «законным» следствием в аборте.Хотя Христианство учит тому, что такая «нежелательная беременность» как раз и даётся Богом для того (особенно для молодёжи), чтобы подтолкнуть их к переходу от тяжелого греха блудного сожительства (да и в целом беспутной жизни в своё удовольствие) к заключению законного брака и созданию семьи; а если молодой отец ребёнка и отказывается от своего долга – то даётся девушке в качестве креста для искупления блудного греха (часто и для их непутёвых родителей, не прививших чадам азов целомудрия), тем более что весьма часто нерадивый отец всё-таки приходит к осознанию своего долга и, уж тем более, любви к своему ребёнку.

Между тем несомненным доказанным фактом является тяжёлый физический вред от абортивных детоубийств: от угрозы жизни до высоко риска бесплодности. Эту проблему, впрочем, усиленно стремится если не решить (что невозможно), то смягчить медицинская наука и техническое обеспечение медицины, лукаво используя аргумент защиты здоровья матерей-убийц для противостояния законодательному запрету абортов как якобы причин их перемещения в подполье – очень небезопасное для этого здоровья. Но именно в превращении всякого греха в комфортное и безопасное наслаждение и состоит высшая задача антихристианского Интернационала. Атеистическому уму тяжело это слышать, но Христианство как раз и учит, что все болезни и страдания посылаются Богом человеку для исцеления от греха (чаще всего, того, который непосредственно и приводит к данной скорби), ивред от криминальных абортов (сам термин, подобно «незаконному обороту наркотиков», по-масонски намекает на наличие «правового аборта» и «законного оборота наркотиков») служит если не духовным правом женщины на наказание, то точно тем же средством профилактики, что и смертная казнь. И уж точно, если брать физический уровень, как бы ни изгалялась наука, но свободные аборты и многодетность (которая является условием не только для роста населения, но даже простого его воспроизводства) являются абсолютно несовместимыми, что легко доказывает эмпирическая арифметика планетарной демографии, – и, прежде всего, как раз на уровне психологии: санкционирующая дородовое детоубийство собственного ребёнка психология гедонизма не допускает даже мысли о многодетности. Еще раз повторим: без запрещения абортов все программы демографической безопасности и преодоления демографического кризиса остаются лишь пустыми мечтами либо откровенным лицемерием с безразличием к реальному демографическому развороту (с разведением и «умыванием» рук)

Однако для христианского народа, коим являются белорусы (даже если нынешнее поколение еще не опомнилось и не осознало этого), гораздо выше физического вреда и страданий стоит вред, осквернение и бесконечные муки души, не прекращающиеся за гробом, которые, впрочем, если не разрешаются раскаянием, вскоре многообразно выливаются и в разнообразные психосоматические поражения. Как бы ни скрывали этого факта «семейные и социальные психологи», но именно аборты – наряду с добрачным блудом и даже больше, чем он, – становятся главной причиной охлаждения отношений между супругами (включая весь набор того самого «домашнего насилия»), раздора и разводов, которыми в Белоруссии уже многие годы заканчивается порядка половины заключённых браков. Даже на рассудочном уровне логика абортного раздора прослеживается отчётливо: можно ли доверить свою жизнь человеку, который решился на отнятие её у невинного дитя? Ещё более суровы законы духа – когда, с одной стороны, от такой пары отнимается благодать Божия и в доме поселяются получающие власть над ней бесы, с другой стороны, и в глубине сердец самих супругов, особенно же по отношению к инициатору аборта, живёт и развивается (помимо воли и осознания) отторжение к убийце, утрата понятий о долге, уважении, смирении, доверии и соответствующих чувств.

В самом Священном Писании мы не найдём ни одного отдельного положения о дородовом детоубийстве – но только по той причине, что оно является разновидностью всякого самовольного убийства как беззаконного лишения жизни, подпадая под Заповедь Декалога «Не убий» (Исх.20:13), поскольку вся Библия пронизана подтверждением, как само собою разумеющегося, начала человеческой жизни с момента зачатия (ярче всего это проявляется в случае поклонения шестимесячного пророка Иоанна Крестителя из утробы праведной Елизаветы только что без семени зачатому во утробе Богородицы Христу (Лк.1:44)). Церковь же в лице всех своих великих святых однозначно отождествляет аборт с жертвоприношением древними проклятыми хананеями (впрочем, не только ими) своих уже рождённых детей языческому идолу Молоху через сжигание их заживо в раскалённом истукане. Притом убийством младенца до родов грех не смягчается, а