НАТАЛЬЯ ВЕЛИКАНОВА: «ЭТО САМЫЙ БЛАГОРОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ ТЕХ, ЧТО Я ВСТРЕЧАЛА В СВОЕЙ ЖИЗНИ»

Георгий Великанов в гостях у Светланы Васильевны, бабушки Натальи24 января исполняется ровно год с того дня, как алтарник храма Спаса Всемилостивого в Митино Георгий Великанов ценой своей жизни спас от гибели под колесами электрички бездомного человека. Этот поступок потряс многих, напомнив о том, что же такое истинное христианство. Мы поговорили с вдовой Георгия Натальей Великановой о том, каким человеком был ее муж.

«Господь его готовил к смерти»

Георгий и Наталья Великановы

– Наталья, простите за, возможно, бестактный вопрос: как часто христианство Георгия приходило в противоречие с какими-то житейскими, бытовыми интересами?

– Это случалось постоянно. Он всю жизнь был в Церкви, с самого рождения. Когда мы поженились, он тоже работал в Церкви. И так получалось, что в храме он всегда проводил очень много времени. При этом одновременно учился в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Получалась большая нагрузка, и дома он бывал редко. Можно даже сказать, что я редко его видела.

– Насколько редко?

– Порой мы ужинали вместе один раз в неделю, и все. Оказалось, что, как ни странно, до брака мы общались даже больше, чем в браке.

– Вы его не ждали по вечерам с ужином?

– Ждала, конечно. К сожалению, он часто приходил очень поздно и просто падал от усталости. Говорил: «Всё, падаю, есть не могу».

Это меня пугало. Уже потом, когда всё произошло, я подумала, что, может быть, Господь так Гошу готовил к смерти. В последний год он вообще стал очень мало есть. Мяса не ел. Я переживала, а он говорил, что устал и не хочет.

– Часто бывает наоборот: когда человек устает, он, напротив, хочет есть.

– Вообще-то да. Поэтому мне и кажется, что это была подготовка к смерти. Еще он по ночам много молился. Меня это тоже несколько пугало. Например, ему рано вставать. Я захожу на кухню, а он поклоны кладет. Я говорю, даже требую, что надо идти спать. – «Всё-всё». Вроде лег. Подождет, пока я усну. Потом под одеялом встает на колени и опять молится.

Такого не было раньше. Это было необычно. Человеку в шесть утра вставать, а он часами ночью молится. Тогда я этого не понимала. А это, получается, Бог его готовил. В нем в последнее время происходило интенсивное богообщение. Он много ходил по храмам, писал замечательные статьи, которые потом практически сбылись. Читаешь их со слезами, как пророчество о его собственной жизни – статьи про крест, про отдачу жизни за ближнего, про новомучеников…

Фотографиями новомучеников у него была завешена вся стена. И умер он мученической смертью. К чему, наверное, и сам стремился. Господь дал ему умереть мученически.

«Мы верующие люди или нет?»

– Некоторые его знакомые вспоминали, как Георгий переживал, что не может найти нормально оплачиваемую работу, не может достойно обеспечивать семью.

– Его интересовала работа в Церкви, и он готовился к рукоположению. Совмещать учебу в Свято-Тихоновском со светской работой не получалось. В ПСТГУ была очень большая нагрузка: послушания, службы. Учеба там не очень рассчитана на людей, работающих в полную смену – скажем, с 9 утра до 6 вечера.

Кстати, выпускной диплом он писал про отца Софрония (Сахарова). Диплом получился хороший. Интересно, что, когда мы познакомились, только через год выяснили, какая у нас обоих любимая книга. Оказалось, что это даже не Библия, а «Писания старца Силуана». Издал ее отец Софроний (Сахаров), который был келейником старца. Получилось, что познакомились и сошлись два человека с одной и той же любимой книгой.

Он очень любил и старца Силуана, и его наследника Софрония – до такой степени, что поехал на Валаам, где жил игумен Серафим, келейник старца Софрония. И тот стал Гошиным духовным отцом. Настолько ему было это всё близко – молитва за мир и любовь ко всем. Ницше говорил: «Люби всех, но ненавидь человека». А есть любовь истинная, когда человек умирает за пьяного дерущегося бомжа.

Это и есть истинная любовь – когда человек умирает за пьяного дерущегося бомжа

– А на каком факультете он учился в ПСТГУ?

– На факультете религиоведения, а надо было на богословском, чтобы рукоположиться. Почему-то только на шестом курсе обнаружилось, что Гоша не там учится. И ему добавили еще 25 экзаменов. Поэтому он взял еще один год учебы. Всю эту разницу он в итоге досдал. И в день сдачи последнего экзамена как раз и умер. Так трагично всё получилось…

Он был в тот день уже на последнем издыхании, потому что, досдавая экзамены, ночами почти не спал. В последний день своей жизни он встал в пять утра. И вытащить кого-то с рельс было, наверное, просто выше его сил. Просто физически справиться с этим бомжом он не мог. Как бывает: человек сделал дело и умер. Вот так же и он: закончил институт – и в тот же день погиб.

– Что стало с человеком, которого он спас?

– К моему огромному сожалению и моим слезам, он умер от перепоя через месяц, но умер спокойно, не под колесами поезда, уже трезвея и приходя в себя, сел с утра после 23 февраля у знакомых у печки и умер от острой сердечной недостаточности. У него был этот месяц жизни, когда он приходил в храм, говорил со священником. То напивался, то трезвел, приходил и плакал. Как мне говорили, просветления у него все же случались.

– А кто это вообще был?

– Бездомный по имени Михаил, 1972 года рождения, дважды судимый. Непростой человек, сильно-сильно пьющий.

– Где именно Георгий служил и работал?

– В храме Всемилостивого Спаса в Митино как певчий и старший катехизатор. Там ему что-то платили, но денег совершенно не хватало. Приходилось неоднократно просить у моих родственников, что тоже было психологически не очень просто.

– А вы где работали, чем занимались?

– У меня было свое дело по ремонту кондиционеров и антенн, бытовой сервис. Но в этой сфере сайты-агрегаторы поглощают частный бизнес. Сейчас, после смерти Гоши, я вообще не работаю. После опознания я сильно заболела, способность работать просто рухнула. До сих пор не пришла в себя.

В последний год нашей совместной жизни у нас был настоящий финансовый кризис. В Церкви, как все мы знаем, платят совсем мало, а цены растут. И я тогда сильно переживала. Мои переживания можно сформулировать так: денег нет, мужа нет.

У меня был обычный житейский страх: как жить и на что. А он всегда говорил: мы же верующие, Господь поможет. Но все равно неопределенность вызывала некоторое напряжение. А сейчас я понимаю, насколько это всё мелочи по сравнению с жизнью или смертью. По сравнению со смертью это вообще ни о чем.

– Но ведь, и правда, как жить, строить семью, если нет денег. Как тут было не волноваться…

– Главное, что есть любящий человек, которому ты нужна. Это гораздо важнее материальных моментов.

Но тогда я слишком переживала, постоянно говорила: «Ищи работу». Честно сказать, сейчас мне даже стыдно, что из-за этого я ругалась с ним и так нервничала. Он тоже нервничал, но изо всех сил старался. И всё время говорил мне банальную в общем-то вещь, но, как оказалось, верную: «Уповай на Бога. Мы не умираем с голоду. Мы вообще верующие люди или нет?» Я говорила: ну да, верующие, но работать же надо.

Хотя, и правда, никто ведь не умирал, не голодал. Да, не хватало на одежду, на лекарства могло не хватать. Я заметила, кстати, что прожиточный минимум, который установлен в Москве на уровне 17 тысяч или сколько-то там, – это мало, особенно если кто-то заболеет. Тогда сразу нужно много денег на лекарства. И проблемы наступали, когда денег становилось на уровне или меньше прожиточного минимума.

В общем, я нервничала, а он приносил мне специально купленную табличку со словами императрицы Александры Федоровны: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на борьбу и ссоры, особенно в священном кругу семьи». И посмотрите, как пророчески: жизнь Гоши, и правда, оказалась коротка. Я потом так плакала…

Прямо искушение было перед смертью. Я словно предчувствовала что-то, по духовникам ходила, недоумевала: почему я так волнуюсь? Я не понимала, откуда идет моя тревога. Постоянно душа не на месте, и даже на самом деле не из-за работы и не из-за того, что я его редко видела. Особенно три последних месяца. Тревога, тревога… Я ему говорила, что не вижу будущего. Он отвечал: «Да что с тобой? Сходи к духовникам. Почему ты не видишь будущего?»

Я тогда, в тот вечер, бросилась его искать, ведь он давно уже должен был прийти. И когда билетерша на станции электричек в Красногорске сказала, что погиб кто-то в синей куртке, я сразу поняла, что это он, хотя мало ли кто в синей куртке ходит. Вот почему я так тревожилась в те дни и месяцы… И мои духовники перед этим тоже не могли тогда понять, что со мной происходит, почему я так волнуюсь. Неужели из-за работы?

Георгий Великанов в гостях у Светланы Васильевны, бабушки Натальи

– Почему Георгий не мог найти работу?

– Тут были сложности, довольно типичные для церковного человека. Например, рядом с нами был магазин с товарами для животных. Я говорю: иди туда хотя бы продавцом. Но ему директор сразу сказал: «Мы покупателям рекомендуем не самые хорошие корма, а те, за которые нам заплатили, чтобы мы их отрекомендовали. Ты согласен на такое?» И он не пошел туда работать. Понимаете, верующему человеку найти сегодня честную работу не так просто.

Но в конце концов он ее нашел. Это была работа «тьютором» – сопровождение детей с РАС (расстройство аутического спектра). Он договорился, что в пятницу выйдет на работу в центр, сейчас уже не помню какой. А в среду, за два дня до этой пятницы, он умер. До этого он пытался и уже пробовал работать с одним из таких детей. И этот мальчик раскрылся, потянулся к нему, вел себя тихо, хорошо, не агрессивно и не истерично. Получилось, что между ними установился хороший контакт.

Вообще работа с детьми-инвалидами была ему близка. Эти бедные детишки очень трогали его сердце. Поэтому в свою очередь и эти дети ему открывались. Он давно хотел на такую работу устроиться, но центры его не брали без специального образования. А в один взяли. Но вот так случилось: он погиб за два дня до выхода на новую работу…

– Насколько я знаю, далеко не все, кто начинает, выдерживают эту работу. Несмотря на доброту, одновременно нужно быть достаточно жестким человеком, уметь запрещать, не реагировать на истерики.

– Да, он мне рассказывал. Конечно, Гоша был очень добрый. Но, с другой стороны, слишком мягкий человек не прыгнул бы на рельсы за бездомным, который дерется и сопротивляется, не стал бы его силой оттуда выпихивать.

«Он видел лучшее в каждом человеке, словно каждый человек – цветок»

– А как тот человек оказался на рельсах?

– Он был пьяный – море по колено. И решил по рельсам прогуляться. Сначала Георгий звал его обратно с платформы. Он не шел. Тут он увидел вдали свет электрички и понял, что пора прыгать, потому что тот сам с рельсов не сойдет. Он успел его вытолкнуть, а сам не успел…

– Где это было?

– На платформе «Красногорская». У него при этом было время подумать, отказаться после борьбы. И для меня в этом и есть его подвиг. Я бы его бросила, сказала: не хочешь – погибай. А сама бы спряталась под платформой. А он не бросил, не отошел от него. Как ангел. А тот вел себя агрессивно. Пьяные часто бывают агрессивные.

Гоша в какие-то моменты при всей своей доброте мог проявлять решительность и мужество. Таких историй я помню много. Он постоянно вмешивался туда, где была нужна помощь. Какие-то другие бездомные, разборки между ними. При этом он не был атлетом. Я за него всегда волновалась, что он может просто физически пострадать в этих разборках.

Он постоянно вмешивался туда, где была нужна помощь

В нашем не слишком благополучном районе вообще было много наркоманов, алкоголиков и бомжей, и в дом и квартиру мы заехали далеко не самые удачные. И они то замерзали на улице, и мы им «Скорую» вызывали. То какая-нибудь бабуля подходит оборванная и жалуется, что ее внук бьет. И Гоша идет в квартиру к этому внуку. А я стою и жду, думаю, вызывать ли полицию…

– И что дальше?

– Внук притворился спящим, накрылся одеялом с головой. И соседи сказали Георгию: «Слушай, эта бабуля сумасшедшая. Она всегда на него жалуется». И тогда он ей продуктов купил.

При всей его скромности в нужных ситуациях в нем просыпалось мужество. И смотрите, сколько народу было тогда на платформе, сколько свидетелей. Никто не помог. Только он один прыгнул за этим человеком.

Свадьба Великановых

– Простите за вопрос: а долго вы думали за него замуж выходить? Не отпугивала «неотмирность» Георгия, которая, наверное, и тогда чувствовалась?

– «Неотмирность» чувствовалась, но это не отпугивало. Пугало материальное неустройство. Как я сказала, у меня было плохо со здоровьем, плохо с работой. Никто толком не работал. Где жить и на что, было непонятно. Поэтому мы четыре года встречались, пока материальная база не накопилась. Кстати, когда он работал в «Милосердии», мы хотя бы деньги на свадьбу скопили.

«Неотмирность» не отпугивала еще и потому, что я всегда чувствовала его внутреннее благородство. Это меня просто поражало. Он был самый благородный человек из тех, кого я встречала в своей жизни. Я понимала, что как раз из-за этой «неотмирности» денег нет и не будет. Богатства не будет, и не стоит ожидать.

– Что бы вы еще выделили в Георгии как в человеке?

Он был внутренне очень радостный человек. Мог от радости в дождь прыгать по лужам

– Еще он был внутренне очень радостный человек. Когда мы поженились, ему было 32 года, а он, например, мог от радости в дождь прыгать по лужам. То есть в нем жила какая-то внутренняя радость, несмотря на все проблемы, неимоверные нагрузки и материальную неустроенность. И этой радостью он со всеми делился. Кто-то видел его всего два раза в жизни, а потом на отпевании говорил, что Гоша был одним из его лучших друзей. Настолько он раскрывался людям.

Он никогда не относился к человеку свысока: послушай, мол, что я тебе говорю. Наоборот, он всегда как бы снизу вверх смотрел. Словно говорил собеседнику: «Ты сам можешь меня чему-то научить». И он видел лучшее в каждом человеке. Это был настоящий Божий дар. Словно каждый человек – цветок, и он стремится его раскрыть. Гоша, и правда, видел и раскрывал лучшее в человеке. Он буквально цеплялся за это порой запрятанное лучшее. И во мне тоже цеплялся за что-то и пытался раскрыть, а на что-то плохое не обращать внимания.

И так он вел себя с каждым. Он внимательно часами слушал бабушек, которые ником