БОРЬБА ПРОТИВ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В БЕЛОРУССИИ ИЗВНЕ И ИЗНУТРИ И ЕЕ ПОДЛИННОЕ ПРИЗВАНИЕ

Часть 2. Доктрина «церковного невмешательства в дела государства и общества» и бесовщина в руководящих органах Церкви в Белой Руси 

 Часть 1. 

 Но кто же может и должен помочь главе государства, чиновникам, светскому населению (вплоть до умственно-трудового сословия – гуманитарной интеллигенции) преодолеть все внутренние препоны, заблуждения и ловушки на пути к Церкви, к истине, как не сама Церковь и, прежде всего, Ее священнослужители!

Вдохновить народ и его государственных мужей на церковно-государственную симфонию может только Церковь и ее пастыри, которым дана для этого сила и духа и слова; требуется только воля и любовь – к Богу, Церкви, Отечеству, всякой истине и правде. И тут то как раз и «следует признать существенные недоработки со стороны белорусских представителей самой Православной Церкви – как простых верующих (паствы), так и священнослужителей (пастырей), к которым, конечно, предъявлены особые требования и ожидания. Здесь речь идет, во-первых, о нравственном облике и поведении верующих христиан из мирян, пастырей и архипастырей, которые призваны самим Богом “светить всему миру” (то есть, еще неверующим или слабо верующим людям), свидетельствуя этими самыми обликом и поведением об истинности Православия. К сожалению, данный облик и поведение в настоящее время порой, напротив, отторгают людей (в том числе высокопоставленных чиновников) от их хозяев и через них – от Православия. Во-вторых, конечно, заявленной симфонии Церкви и государства препятствует определенная пассивность со стороны церковного руководства. Безусловно, существует и острая проблема нехватки священнослужителей. Но не только! 

Порой оказывается, что часть священства (и даже церковного руководства) считает вообще ненужным или малозначимым заниматься приобщением государства к христианским идеалам, устоям, ценностям – в том числе через отклик на призыв главы государства к усердному сотрудничеству по выработке государственной идеологии на исконных для белорусов православно-христианских духовно-нравственных началах (а работа здесь по всем вопросам, вплоть до экономической идеологии, требуется немалая!) – то есть, духовным возрождением народа на государственном уровне. Вплоть до поддержки клириками той самой идеи либерально-буржуазной Февральской революции о необходимости отделения Церкви от государства, которую [как увидим далее] критикует глава государства. И весьма часто мешает этому отнюдь не особое радение о молитве, богослужении, духовно-просветительской работе с простыми людьми, но непростительная для христиан (а особенно священников) теплохладность, безразличие к духовному возрождению народа и судьбе Отечества и порой даже отношение к самому своему служению в Святой Церкви как к оплачиваемой работе, даже бизнесу и карьере. При этом такие “чиновники от Церкви” (в том числе в рясах!) всячески подавляют, препятствуют деятельности искренних радетелей христианского благочестия и духовного процветания Отечества из числа архиереев, священства и простых мирян. Вероятно, эту причину пробуксовывания выработки и применения православной государственной идеологии следует считать ведущей». 

Как и во всех предыдущих разделах, засвидетельствуем Священным Писанием то, как всё-таки в действительности, по правде, призвана здесь вести себя Церковь по повелению сотворившего Ее Бога. «Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме» (Мф.5:14-15). «Проповедуй слово, наставляй во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням» (2 Тим.4:2-4). «Наложили руки свои на Апостолов, и заключили их в народную темницу. Но Ангел Господень ночью отворил двери темницы и, выведя их, сказал: идите и, став в храме, говорите народу все сии слова жизни» (Деян.5:18-20). 

Эти и прочие многочисленные слова Нового Завета – как раз о решительном вовлечении Церковь в идеологическое противостояние, а значит – и в политику (для пастырей – в духовном её окормлении и наставлении по слову Божьему). Поскольку политика – ничто иное, как реализация идеологии разными средствами (властью, убеждением и просвещением, деньгами, дипломатией). Идеологии любви, благочестия, солидарности, патриархальности, целомудрия, священноначалия, цареначалия, соборности, патриотичности…или идеологии либерализма, феминизма, прогрессизма, рационализма, релятивизма, демократизма, индивидуализма, национализма, чайлдфритолрентностимультикультурализма, глобализма, талмудизма, электронно-цифрового концлагеря и т.п. Какова идеология, такова будет и политика. Всякая идеология суть слово, дух и дело, и Церковь является вместилищем Слова, Духа, и Дела, а также судьёй всех остальных слов, духов и дел: «Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святагосообразуя духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов» (1Кор.2:12-16). 

Доктрина невмешательства Церкви в дела государственные и вообще в жизнь общества – это тяжелое наследие, с одной стороны, советской эпохи, когда Церковь была задвинута на периферию общества и ее бытие поддерживалось в послесталинскую эпоху чудом Божьим – в качестве эдакой музейной резервации, с другой стороны, предреволюционных внутрицерковных либеральных водоворотов (которые и явились главной причиной всей катастрофы), когда служители Церкви плохо понимали само служение, забыв о заповеди «Я посылаю вас, как овец среди волков» (Мф.10:16) и желая «освободить» Церковь от опеки имперского государства и от обязанности самой опекать и воспитывать его, вместо этого создавая закрытую клерикальную корпорацию. Теперь времена иные: нет у Церкви ни царских привилегий, ни большевистской клетки (хотя и первые, и вторая были даны Богом во благо Церкви). Однако травма осталась доселе. К ней добавилась еще искусительная возможность у священства комфортно устроиться среди светского общества во взаимовыгодном нейтралитете с ним. Или просто малодушествовать и человекоугодничать. Как бы то ни было, но отказ служителями Церкви (особенно высокопоставленными) выносить оценку и суд проектам того или иного общественного устройства, историческим событиям и личностям, принципам и целям общественного устроения разных областей человеческой жизни (то есть, всего, что и составляет содержание понятия идеологии и, прежде всего, идеологии государственной) – это позиция Пилата, позиция умывания рук и угождения падшему мiру, позиция потакания злу. Святитель Григорий Богослов это назвал так: «Молчанием предается Бог». Бог и Его правда. 

Такая молчаливая позиция часто еще представляется в виде абсолютно еретической лжедогмы об «аполитичности Церкви», которую особенно усердно пропагандирует митрополит Иларион, в то время как его братья из Ватикана только и грезят – и не просто политикой, а самой властью, причем всемiрной. «Деполитизированность» и «деидеологизированность» Церкви полностью противоречат священному опыту самой Церкви: если брать недавнюю тему народно-исторического самосознания, то вся история православного богословия – от «Повести временных лет» преподобного Нестора Летописца до «Русской симфонии» подлинно святителя митрополита Иоанна Снычева являет собой пример «политизированности» и «идеологизированности». Особо пикантно смотрятся попытки деидеологизации Церкви на фоне великолепного богословского труда недавно канонизированного святителя Серафима (Соболева) «Русская идеология». 

Один из самых горьких плодов позиции «нейтралитета» (часто звучащего и как либерально-лукавое «Церковь должна быть открыта всем»), который потом и сам становится главной вынужденной причиной этого нейтралитета, – это отсутствие углубления Церкви в мирское общество. Не в смысле общества светского для растворения в нем, обмирщения Церкви (что как раз и происходит ныне одновременно с отрицанием обязанности Церкви «идти в мiр»), а в смысле созидательных сообществ в разных областях народной жизни ради сотрудничества с ними и просвещения всей жизни человека и народа в государстве. Простыми словами – отсутствие гражданского общества, на которое Церковь могла бы и должна была бы (как на часть самой себя) в своем прямом служении опереться. 

При этом чем больше «Церковь» сближается с католическими и протестантскими сообществами в поиске некой «общей истины» и в защите неких «общих ценностей», тем более холодной она оказывается по отношению к православным или расположенным (в том числе потенциально) к Православию врачам, ученым, учителям, педагогам, журналистам, архитекторам, писателям, художникам, психологам, правоведам, хозяйственникам, казачеству, иным силовикам. Создание соответствующих союзов (ассоциаций) либо даже не задумывалось, либо задумывалось, но забрасывалось. В итоге, оказывается, не с кем отстаивать христианские заповеданные добродетели, которые как раз в этих отраслях народно-государственной жизни (а не в одном пространстве храма во время проповеди) и должны быть взращены и утверждены. Не с кем даже написать православные стратегии и программы в разных отраслях жизни, как если бы они существовали отдельно от Бога и Его Промысла! 

Как известно, в начале XX века православные русичи смогли, наконец, создать в условиях нависшей революции черносотенное движение во главе с «Союзом русского народа», членами которого «были такие великие святые, как праведный Иоанн Кронштадский, святитель и исповедник патриарх Тихон, первый новомученик митрополит Владимир Богоявленский, священномученик Серафим Чичагов, священномученик Иоанн Восторгов и еще целый ряд святых – в основном мучеников…, – и, наконец, сами царственные страстотерпцы царь-мученик Николай II и царевич-мученик Алексий»… Следует отметить, что самое обильное представительство (в относительном измерении) черносотенный “Союз русского народа” имел именно в белорусских губерниях, что с исключением значительной доли проживавших в них поляков и евреев означало подавляющую поддержку белорусами черносотенства, что подтверждалось и голосованиями на выборах в Государственную думу». И что мы видим?! По сей день это священное и оклеветанное большевиками, либералами и националистами (вкупе неоязычниками) православное народное движение, которое бы, если бы не Первая мировая война, не дало бы и в 1917 осуществить революцию, ни капли не реабилитировано и не прославлено церковными священнослужителями (в России, впрочем, еще меньше, чем в Белоруссии). «Страха ради иудейска» (Ин.19:38). И по теплохладности. Как и в случае с позволением беспрепятственной прокрутки на всю страну «Матильды». А раз черносотенство не реабилитировано и не прославлено, то и не дается вновь – как и монархия – русскому народу. А без сего и остается только очередной этап революции, во время которого никто не спасет ни светскую, ни церковную власть. 

Вот именно с гонения на черносотенство в Белоруссии со стороны иудейского кагала во главе с многомощным П.Якубовичем, еще раз вспомним, и начался подрыв выстраивающейся симфонии Церкви и государства, которая во многом (особенно в условии отсутствия царя-помазанника) и созидается православно-патриотическими сообществами. Тогда травле якубовичами руководителя упомянутой «Православной инициативы» Владимира Чертовича и черносотенства в целом, закончившейся победой врагов Православия и Святой Руси, на стороне иудейского кагала еще более 10 лет назад активное участие приняли высокие лица белорусского Экзархата Русской Православной Церкви. Именно тогда из блудного «Пастырского увещевани