БОРЬБА ПРОТИВ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В БЕЛОРУССИИ ИЗВНЕ И ИЗНУТРИ И ЕЕ ПОДЛИННОЕ ПРИЗВАНИЕ

Часть 13. Призвание Церкви в Белой Руси: государственное охранительство, социологические и правовые основания миссионерства в государстве

Часть 1Часть 2Часть 3Часть 4Часть 5Часть 6Часть 7Часть 8Часть 9Часть 10Часть 11. Часть 12.

Среди первых и самым простых (но при этом крайне важных) из таких соборных обращений являются и должны стать громкие выступления Церкви (а порой и награждения) в поддержку, а зачастую и в защиту нравственно-патриотических государственных деятелей и сил во власти (а также в гражданском обществе) – от отдельных лиц до ведомств и организаций – со стремлением в дальнейшем привлечь их к сотрудничеству.

При этом Церковь обязана провозгласить и провозглашать, что в белорусском обществе (в том числе во власти) активно действуют общественные группы, наследники либеральных и большевистских революционеров, прямо или косвенно противостоящие Церкви, духовно-нравственному возрождению белорусского народа и, напротив, способствующие укоренению в народе атеизма, безбожия, обольщению западными антихристианскими принципами и образом жизни, политическому повороту страны на Запад; и что Церковь не может в угоду некоему «национальному согласию» не противостоять этим группам христианскими методами.

Необходимо, вновь и вновь, категорически отвергнуть лживую доктрину об «аполитичности Церкви», ее «невмешательстве в гражданские дела». Как об этом засвидетельствовал экс-руководитель Синодального отдела РПЦ по взаимодействию с обществом протоиерей Всеволод (Чаплин) «на организованном Институтом стран СНГ круглом столе “Гонимая Порошенко Украинская Православная Церковь и предстоящие президентские выборы на Украине. Возможности и шансы общественно-политической консолидации и самоорганизации миллионов верных УПЦ”»: «Православие не может не быть политическим – если говорить о политике с большой буквы, а не о мелкой партийно-пиаровско-политтхенологической возне. На подъеме сегодня те религиозные общины, которые не боятся говорить о том, как должны быть устроены государство, право, культура, семья, правила человеческого общежития. Это ислам и иудаизм… Нам нужно вспомнить, что Православие всегда имело и сегодня имеет свой взгляд на государство, право, политику и экономику… Не забудем, что “осуждение политического православия”, вынесенное на Украине, было пролоббировано теми церковными бюрократами, которые потом стали предателями, перебежав в “СЦУ” или начав откровенно работать на западных еретиков и богоборцев». Точно те же клирики и иные прицерковные лица, начиная с общеизвестных имен, являются борцами против «политического православия» и в Белоруссии.

Примером личности в белорусской элите, заслужившей поддержки Церкви (или хотя бы благодарности), является борец за нравственность, ненавистный либералам и прозападным националистам экс-министр внутренних дел Игорь Шуневич. Вспомним его памятный упрек, в том числе в сторону церковного руководства в его бездействии в случае с содомской выходкой британского посольства (с последующей его защитой В.Макеем от противодействия И.Шуневича): «Министерство внутренних дел охраняет общественный порядок и нравственность в нашей стране… Это была определенная проверка нашего гражданского общества на его зрелость. И наше гражданское общество не совсем прошло эту проверку. Ни одна из общественных организаций, объединений, групп лиц не возмутилась этим фактом и не потребовала снять флаг ЛГБТ со стены посольства. Который, кстати говоря, был вывешен в нарушение Венской конвенции о дипломатических сношениях. Но, к сожалению, ни религиозные организации, ни общественные никак не отреагировали на это… Может, мы действительно серьезно толерантный народ в этом смысле. Позиция же Министерства внутренних дел четко прописана в его заявлении. Четко, корректно, без грубости, но в то же время ответственно и по-государственному». Выступления в поддержку таких лиц автоматически сделали бы тех союзниками самой Церкви, открыли бы дорогу к соработничеству! Хотя ничего не может заменить собой воцерковление самих чиновников и привлечение их к жизни Церкви (разумеется, не потому, что они – чиновники). Вплоть до собственноручного строительства православного храма, чем на республиканском субботнике на приходе иконы Богородицы «Всецарица» занималась министр труда и соцзащиты Ирина Костевич.

Среди вопросов, которые особенно должны заботить Церковь и подвигать ее к горячему воззванию к верховной власти, выделяется вопрос о грядущей в Белоруссии смене власти и опасности смены государственного строя. Столетиями на Руси для народа, государства и собственно Церкви период перехода власти и политических преобразований представлял собой как большую опасность, так и предмет деятельностной заботы. И в тех редких случаях, когда эта забота должным образом не проявлялась или искажалась (как, например, перед Смутой, при Петре I, Екатерине II, после смерти Сталина и Брежнева), ничем хорошим это не заканчивалось ни для государства, ни для самой Церкви. Для Церкви огромное значение имеет тот самый мир и гражданский порядок, преемственность и пресечение козней антигосударственных революционных сил, а также само благосостояние Божьих церквей (и всего Православия на Белой Руси), молитва о которых звучит на каждом богослужении. Тем более, богословско-политологической базы для политических суждений у Церкви – после трудов православных ученых мыслителей XIXXX вв. и их наследия (чего стоят только имена Льва Тихомирова и митрополита Иоанна (Снычева)!) – предостаточно.

Ныне в ум главы белорусского государства определенные лица в его окружении продвигают опаснейшую (для него самого и всего государства) идею о смене перед уходом на покой белорусской конституционного строя – с президентского (с элементами монархичности и народной соборности) на партийно-парламентский. Что не только отнюдь не гарантирует самому Александру Лукашенко личной безопасности и «почивания на лаврах» (как его пытаются убедить), но и откроет врата перед западной элитой и спецслужбами по фактическому подчинению себе и приведению к власти в Белоруссии компрадорской олигархии. Потенциальных представителей таковой (в виде прозападной капиталистической криптоолигархии) и так уже достаточно обосновалось вблизи власти. Недаром так схватился за эту тему зиссеровский Тут-Бай и его политолог-вундеркинд Шрайбман, назвав ее «одной из немногих настоящих новостей [разумеется, всякие там народные нужды простого народа для таковых – шлак] “Большого разговора” с Лукашенко» (0.42): «Зачем президенту менять Конституцию? Она же ему так верно служит уже почти 25 лет? Сейчас объясню [со всей надменностью, демонстрируемой уже самой позой]… Дело в том, что сегодняшняя Конституция была написана под авторитарного президента с огромными полномочиями… Лукашенко и сам не скрывает, чтό именно он хочет видеть в новой Конституции: “Нам придется усиливать другие ветви власти: исполнительную, законодательную… Может, что-то нужно будет предпринять по избирательной системе”… В Конституционной реформе мы увидим контуры новой политической системы – Беларуси после Лукашенко». Последнее было произнесено чуть ли не со сладострастием! В предвкушении этого момента многие в Белоруссии – в основном хищники.

Правда, Шрайбман иезуитски тут же убаюкивает, что это важно для стабильности политической системы, устойчивости ее в случае отсутствия по какой-либо причине первого лица, что «не даст в случае чего вмешаться внешним силам» (то есть, России). Но мы-то понимаем – для чего! Понимает это и провластный политолог, «эксперт Научно-экспертной группы при Государственном Секретариате Совета Безопасности Республики Беларусь» Александр Шпаковский в статье «Транзит власти? Зачем Лукашенко хочет изменить Конституцию»: «Лукашенко отметил, что в его понимании “новую Конституцию придется принимать”, при этом речь может идти об усилении исполнительной и законодательной ветвей власти, переходе с мажоритарной избирательной системы на пропорциональную. С учетом роли института президентства в системе принятия управленческих решений в нашей стране вполне можно утверждать, что контуры новой Конституции уже обозначены и в настоящий момент идет работа специалистов-правоведов по их практическому наполнению. Получается, что Лукашенко рассматривает вариант трансформации нынешнего государственного авторитаризма, основанного на сильной президентской власти, в парламентскую либо парламентско-президентскую модель, где основную роль в государственном управлении будет играть не политическая воля личности, а наличие коллективной элиты и способность различных фракций истеблишмента договариваться между собой… Совершенно понятно, что такая архитектура власти принципиально отличается от современной белорусской государственной модели и, на первый взгляд, кажется более устойчивой, так как основана на институтах и коллективном управлении, а не завязана на одной фигуре в лице президента [добавим от себя, что первое лицо вполне может и даже призвано быть не альтернативой, а как раз главным держателем этих институтов и управленческих элит, направляя их на служение народу и Отечеству, а не самим себе, капиталу и зарубежным «партнерам»].

Однако это только видимая часть айсберга, ведь для подобного “коллективного управления” нужна ответственная государственная элита, объединенная общей ценностной рамкой, устоявшаяся система сдержек и противовесов в виде суверенного (а не зависимого от зарубежного финансирования) сектора гражданского общества, СМИ и политических партий, беспристрастной судебной власти и прочего… Вовсе нет уверенности в том, что без цементирующей роли лидера отечественная бюрократия способна эффективно управлять страной, а не превратиться в “шляхетскую вольницу” с ее перманентной войной различных кланов, как на Украине, в Молдове и иных странах постсоветского пространства, вроде как вставших на путь парламентской демократии… Нет ярких политических лидеров, нет внятной идеологии, нет связи с народом. В обстановке яростной политической борьбы, без фактора Лукашенко, силовых структур за спиной и административного ресурса нет никаких гарантий того, что “крепкие хозяйственники” не посыплются от натиска той же либерально-националистической оппозиции, которую годами готовят к решающей битве западные фонды… При этом нужно понимать, что в случае неудачи такая “перестройка” способна надолго погрузить белорусское государство из состояния стабильности в смуту [на самом деле – в западную оккупацию], что в еще большей степени чревато в контексте сложившейся международной обстановки… Никак не снимается с повестки дня дискуссия об образе будущего Беларуси, тема преемственности курса и роли первого президента страны в государстве после принятия им решения о завершении политической карьеры». И это крайне мягкая оценка: на самом деле, в условиях почти полной деидеологизированности народа, отсутствия аристократического сословия, нацеленности чиновников и бизнесменов на отстаивание собственных интересов приход к власти в «парламентской» Белоруссии межпартийного союза безыдейных номенклатурщиков и идейных либерал-националистических западников с открытостью огромному влиянию на них западных элит и спецслужб – математическая неизбежность!

Если об этой угрозе открыто с тревогой пишет околовластный политолог, то насколько более Сам Бог велит Церкви приложить все усилия, чтобы убедить А.Лукашенко в необходимости (в том числе для собственного же блага) сохранения нынешней политической системы и передачи власти своему старшему сыну Виктору, возглавляющему силовой блок власти – главную в ней опору (пусть и далеко не безупречную) нравственного охранительства и патриотизма в Белоруссии! Сам Виктор Лукашенко известен в стране как многодетный семьянин (четверо детей), человек верующий и помогающий Церкви (например, с его поддержкой быстро возведен храм Воздвижения Креста Господня в Минске: http://www.aprel.by/krest-hram). Даже СМИ оппозиционных революционеров вынуждены свидетельствовать (https://udf.by/news/sobytie/187286-ne-kolya-a-viktor-nazvan-nastoyaschiy-naslednik-lukashenko.html), что Виктор Лукашенко – «человек консервативных, простых ценностей». В частности, весьма показателен биографический факт: уже будучи сыном главы государства, имея высшее образование с военной кафедрой, он добровольно пошел на службу в пограничные войска, где отличался скромностью, строгостью в быту и равенством с сослуживцами. Характерно и его окружения: давним его другом является тот самый Игорь Шуневич. Для христиан такие характеристики гораздо важнее даже каких-либо провозглашенных