ФЕДОСОВА Л.М. О ДУХОВНОЙ ПРИРОДЕ ТЕАТРА

Интересная работа, заставляющая на многое привычное в наши дни взглянуть иначе. Работа написана бывшим “жрецом Мельпомены”, знающим суть темы не понаслышке.

Вступление.

Театр – явление сугубо мирское, но любят и увлекаются театром очень многие люди, включая людей верующих, воцерковлённых.

Деятели театра своё искусство глубоко почитают, театр называют «храмом», считают его духовным, приносящим большую пользу людям… Духовен ли театр? Несомненно! Ведь в искусстве театра, как и в сродном ему искусстве кинематографа, центральной фигурой является актёр – живой, реальный человек, обладающий духом (как мы знаем, именно дух является высшей составляющей человеческого существа наряду с душою и телом).

ФЕДОСОВА Л.М. О ДУХОВНОЙ ПРИРОДЕ ТЕАТРА, изображение №1

Театр духовен ещё и потому, что является актом творчества человека, а движущей силой творчества является также духовная сила… Вопрос заключается лишь в том, какого рода эта духовная сила, внутренняя и внешняя, участвующая в процессе актёрского творчества? Ведь мы знаем, что в мире существуют и действуют только две духовные силы: одна – Божественная – истинно творческая, созидающая, благая и животворящая, исцеляющая и совершенствующая человека; другая сила – князя мира сего сатаны, врага Бога и рода человеческого, – сила обманщика и обольстителя, сила разрушающая и оскверняющая всё, что Господь сотворил, и в первую очередь – человека как образ и подобие Божие.

Попробуем рассмотреть театр с этой точки зрения – носителем какой духовной силы является театр, и какова его природа. Представляется целесообразным коснуться двух сторон этого вопроса:

  1. Рассмотреть происхождение театра как явления духовного, и его место в жизни человека(часть I).
  1. На конкретном примере проследить сам творческий процесс создания театрального образа – процесс перевоплощения актёра (часть II).

Часть I.

Итак, мирское понятие театра словарь по эстетике определяет так: «ТЕАТР (греч. theatron – место для зрелищ, зрелище) – вид искусства, в основе которого лежит сценическое перевоплощение, т.е. создание художественного образа путём игры актёра непосредственно перед зрителями».

Интересно, что же это такое – «перевоплощение»? И что происходит с человеком-актёром, когда в нём воплощается художественный образ? Звучит само слово «перевоплощение» не совсем приятно и даже, можно сказать, немножко страшновато – понятно, что в человеке совершается какой-то процесс, очень серьёзное изменение, какая-то духовная перемена… Мы, православные христиане, знаем один великолепный пример духовного воплощения: пример Боговоплощения – соединения Божественного Духа с плотью человека. Две тысячи лет назад на Земле свершилось самое большое, центральное событие всей истории существования мира и человечества – на Землю пришёл Спаситель Господь наш Иисус Христос! Он воплотился, чтобы исцелить в Себе падшую разрушенную природу человека – вернуть человеку образ и подобие Божие, воскресить его к жизни. А для этого основал церковь, как лечебницу человеческих душ и тел.

Может быть, воплощение театрального образа совершает аналогичную работу и можно исцелиться в театре? Попробуем разобраться…

Чего греха таить, братья и сёстры, театр и кино мы любим. Как приятно иногда, особенно в плохую погоду, отрешиться от всякой суеты и забот, , никуда не бежать, сесть в мягкое кресло, поставить рядом с собой что-нибудь вкусненькое, включить телевизор и с удовольствием посмотреть какую-нибудь безобидную комедию с любимыми артистами – короче говоря, расслабиться… И это первое вредное воздействие игрового искусства: тот, кто выполняет молитвенное правило, знает, как трудно после какого-нибудь зрелища собраться на молитву – увиденные образы мелькают в сознании, разум человека расслаблен.

Но мы, всё же, люди культурные и знаем, что телевизор это примитивное развлечение, а каждый цивилизованный и интеллигентный человек должен приобщаться театра – искусства живого, эмоционального, яркого, содержательного. И хотя театр отвлекает нас от настоящего храма, но зато привлекает удивительной, неповторимой, чарующей атмосферой; говорят даже, что театр это тоже храм, очищающий и возвышающий душу…

А ещё театр – искусство «синтетическое». Спектакли – плод творчества многих людей: драматургов, режиссёров, актёров, сценографов, композиторов. В современных драматических театрах на спектакле можно увидеть что угодно: целые симфонические оркестры и отдельных исполнителей, элементы эстрадных и эротических шоу, балета, цирка, кино, ресторана и даже бассейн с водой и плавающими в нём артистами, словом, ТЕАТР – ПРЕЛЕСТЬ что такое, и доставляет всяческое удовольствие: эмоциональное, эстетическое, интеллектуальное и телесно-гастрономическое. Говоря же языком церковным, театр – это вкусный соблазн, который окормляет одновременно все три главных похоти падшей человеческой природы: похоть очес, похоть плоти и гордость житейскую… И это ещё одно вредоносное действие театра – окормление страстей человеческих ослабляет и разрушает духовное начало в человеке, образ Божий. Поэтому апостол Иоанн Богослов и говорит нам: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего».(I Ин.2: 15,16)

Сам же Господь устами евангелиста Матфея произносит ещё более серьёзные и важные для нас слова: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит». (Мф.18:7)

Это слова не гневного обличителя, это слова Отца, потерявшего многих и многих своих соблазнившихся детей. Истинный смысл этого родительского предупреждения человек понимает сердцем только тогда, когда после сладости соблазна вкушает всю горечь последствий. Сугубое же горе испытывает тот, кто сам становится источником соблазна.

Самое большое горе от соблазна случилось с человеком в Раю: человек духовный, целомудренный пал до человека плотского, чувственного. Вкусив запретного плода и не послушав родительского повеления, Адам потерял множество благодати Божией: Отеческое благорасположение и попечение, покой и радость целомудренного состояния, собственное бессмертие, царственную свободу, блаженство благодатного творчества, изумительную красоту окружающего мира и ещё много такого, что мы, грешные, и вообразить-то себе не можем… Приобрёл же человек гордыню, разрушенную и развращённую чувственную природу, вечно мятущуюся беспокойную душу, смерть душевную и телесную и рабскую потребность к удовлетворению трёх похотей: «похоти очес, похоти телес и гордости житейской».

И вот, человек оказался в мире сем; в рабстве у сатаны, ничего не зная о своей зависимости, по-прежнему желая быть творцом и имея гордое желание стать богом своими собственными усилиями. Источник благодати Божией стал недоступен, и вся дальнейшая жизнь блудного сына свелась лишь к поискам путей удовлетворения своих многочисленных желаний, а ТВОРЧЕСТВО стало способствовать этому. И хотя душа человека всё ещё желала той свободы, безмятежной радости и лёгкого дыхания, которые были у Адама в Раю, но всё это стало невозможным в рабском состоянии, – на радость творчества легла тяжесть первородного греха. Теперь источником вдохновения стал враг рода человеческого, и на свет появились самые разнообразные виды искусств, прославлявшие языческих богов, в том числе и театр.

Театр родился из идолопоклонства! Какая некрасивая фраза, многие деятели театрального искусства со мной не согласятся – разве может идол произвести на свет столь великолепный плод?.. Но тем не менее, факт остаётся фактом: в языческой плодородной Греции одним из самых почитаемых богов был бог плодородия и виноделия Дионис (или Вакх)- вот он-то и считается прародителем театра (на древних рисунках его изображали в виде быка или козла). Культ Диониса получает широкое распространение задолго до Рождества Христова – в VII-VI вв. до нашей эры. На праздниках, по окончании сбора винограда, когда заделывалось молодое вино, сельские жители устраивали шумное, весёлое и достаточно разнузданное шествие в честь Вакха, радовались плодородию земли и собственной детородной силе, прославляли подвиги этого бога, разыгрывали мифологический сюжет как могли. Первыми актёрами были участники этого шествия, подвыпившие сборщики винограда. Они мазали лицо винной гущей, надевали маски и козлиные шкуры и шли с песнями за повозкой, в которой восседал сам Вакх, непременным атрибутом которого была огромная чаша с вином. По дороге стояли зрители этого представления и наблюдали, как их наиболее смелые односельчане разыгрывали историю Диониса, изображая его свиту. Так, постепенно, из обрядовых игр возникли три жанра древнегреческой драмы: трагедия, комедия и сатировская драма. Трагедия отражала страстную сторону дионисийского культа, комедия – карнавально-сатирическую, а сатировская драма стала средним жанром. Интересно, что слово «трагедия» происходит от двух греческих слов: «трагос» – «козёл» и «одэ» – «песнь», т.е. «песнь козлов».

Сатировская драма также указывает на других спутников Диониса – сатиров, козлоногих существ, полу людей, полукозлов.

«Комедия» состоит также из двух слов: «комос» и «одэ», т.е. «песнь комоса». Комос – это шествие людей, подвыпившей толпы ряженых, осыпавших друг друга шутками и насмешками. Если мы вспомним, что на рисунках в эпоху раннего христианства в виде козла изображался сам сатана, то поймём, что всё это театральное действо впрямую указывает на духовное авторство.

Запомним этот начальный образ театра: шествие вдохновлённых вином весёлых людей, затем полулюдей-полукозлов, затем и козлов вслед за своим идолом. Это и есть образ перевоплощения человека в образ и подобие сатаны.

Театр древней Греции укрепляется и распространяется очень быстро, самостоятельное развитие получают отдельные жанры драматургии, и на Великих Дионисиях в Афинах в 534г. до н.э. ставится уже не миф, а трагедия, написанная трагическим поэтом Феспидом. Этот год принято считать годом рождения мирового театра. Так древнегреческая трагедия стала первообразом для всех театров, а сам театр Греции стал важной составляющей политической и культурной жизни демократических Афин, – сознание и образ мысли людей стал воспитывать театр. В 500 году до н.э. в Афинах был возведён огромный театр, вмещавший 17 тысяч зрителей, а в Эпидавре, далеко в провинции, на склоне горы высечен театр на 10 тысяч человек – в храме искусства люди проводят значительную часть своей жизни, спектакли идут весь день и люди приходят туда всей семьёй; театр становится местом обсуждения многих государственных, нравственно-этических, философских и просто житейских проблем, и, наконец, становится духовным пленом для многих людей – «хлеба и зрелищ!» требуют не только рабы, но и аристократы. Именно здесь, в театре, душа насыщалась чувствами, разум окормлялся знаниями и понятиями истины, а тело пребывало в покое и сытости, – словом, театр стал для человека тем лакомым плодом, который питал всё существо человека: похоть очес, похоть телес и гордость житейскую.

Высшим же «духовным» достижением античной трагедии стало так называемое очищение души, или «катарсис». Это понятие впервые определил Аристотель в своей «Поэтике» (труд был написан им в самом конце жизни, около 322 года).

Аристотель считал, что, показывая на сцене страдания героев, доводя эти страдания до крайней степени, актёры могут заставить зрителей путём сопереживания и страха прийти к некоему чувственному очищению, миру и покою, гармоническому завершению страстей, открыть новый уровень постижения жизни. Актёры действительно добивались такого эффекта, и зрители уходили потрясёнными после зрелища страстей человеческих, – и в этом явлении целиком открывается смысл духовного воздействия театра, который лишь имитирует действия Божественной силы.

В чём же была заключена эта «волшебная сила искусства», совершающая столь серьёзное изменение душевного и, соответственно, духовного состояния?

Вспомним, что театр родился задолго до Пришествия Спасителя на землю, стало быть, театр – искусство безблагодатное, языческое, и понятно, что эта работа совершалась не Святым Духом, доступ к которому откроет своей искупительной Жертвой Господь наш Иисус Христос.

Эта перемена состояния может быть совершена только дьявольской силой, действующей на чувства, разум и волю актёров, способных довести свои чувства до такого предела и качества, когда они передаются и захватывают зрителей, совершая вслед изменение их душевного состояния в любом направлении, лишь бы зритель желал этого. Вспомним, что сатана не может непосредственно проникнуть в человеческую природу, но действует через чувства людей, и в данном случае актёр является орудием одновременного управления чувствами большого количества зрителей. «Катарсис» же – это некая чувственная, эмоциональная подделка величайшего Божественного таинства покаяния, которое совершается действием Духа Святого и даёт человеку подлинное очищение оставлением грехов, открывает не мнимый покой психического свойства, но возводит к Покою Горнего Мира.

Предваряя приход Спасителя в мир, враг рода человеческого предложил человеку своё, чувственное, разрешение бремени греховного, сохраняя и укрепляя при этом свою власть над человеком. Театр же является лишь соблазнительной приманкой, орудием массового воздействия вражия на чувственную природу человека.

На этом примере хорошо видна безблагодатность театра; а вредное воздействие заключается в том, что искусство с эффектом катарсиса замыкает человека в себе самом, в рамках своей чувственной природы, и весьма затрудняет путь человека к подлинному покаянию.

Новая христианская эра, открывшая путь человека к Богу, никак не изменила театра по сути. Постановки на христианские сюжеты, появившиеся в театре, лишь вводили зрителей в заблуждение, показывая духовное через душевные чувства. Ложная «театральная» духовность уводила людей от религии, а значит, от спасения души. Уже в первые века христианства святые отцы чётко определили своё отношение к театру как к соблазну, приносящему гибельный вред душе, не разделяя театр на «вредный» и «полезный». Об этом писали святитель Василий Великий, святой Киприан Карфагенский, большое внимание уделял вопросам театра и зрелищ святитель Иоанн Златоуст. Так, Тертуллиан (220г.) в «Трактате о зрелищах» пишет: «Предположим, что на зрелищах происходят иногда вещи в самом деле приятные, простые, скромные, не бесчестные. Но вспомним, что обыкновенно яд смешивается не с желчью, а с сладкими и вкусными жидкостями. Так всегда дьявол поступает: он кроет яд свой в яствах наиболее приятных и лакомых. Обращай внимание не столько на удовольствия, сколько на опасность неминуемо сопряжённую с этим удовольствием». Св. Иоанн Златоуст в «Слове против зрел