БОРЬБА ПРОТИВ НРАВСТВЕННОЙ НАРОДНОЙ ЭКОНОМИКИ В БЕЛОРУССИИ. Часть 9

Постиндустриальная криптоэкономика
Часть 1Часть 2Часть 3Часть 4Часть 5Часть 6, Часть 7Часть 8
Коммерческая утилитаризация у руководства страны хозяйственного мышления и, соответственно, государственной (точнее антигосударственной) экономической политики, как известно, выражается в таком столпе неолиберальной доктрины, как «постиндустриальный переход» в его колониальной интерпретации: если на Западе «переход от индустриального к постиндустриальному обществу» (в любом случае пагубный) выражается, в том числе, в выносе производственного конвейера в страны «второсортных народов» (бывших имперских окраин и колоний) с сохранением за собой технологических и финансово-торговых отделов и соответствующих видов деятельности и ренты, в снижении доли занятых в производстве из-за сильного роста его автоматизированной производительности с переносом труда в сферу разнородных услуг, то для колоний («развивающихся стран») – к которым относят «отсталую» Белоруссию не только «они», но и «мы» Макея и Рудого, то есть, либерально-прозападная группировка во власти (как и в Российской Федерации), – предполагается именно деиндустриализация с переводом населения (особенно женщин и молодежи) в сферу услуг из области обслуживающей занятости: всё то же обслуживание туристов, торгово-развлекательная сфера, обслуживание тела (типа косметологии, гимнастических центров, тату-салонов и т.п.), работа «офисного планктона», реклама и дешёвая журналистика, различные виды финансового посредничества (скрытое паразитирование на народе), различные случайные заработки фрилансерства, выезд в Европу на заработки в качестве обслуги и чернорабочих, да и обслуживание западных ТНК в виде «почётных» и высокооплачиваемых программистских услуг (по сути, то же скрытое гастарбайтерство).

В постсоветской России и Украине позорным символом этого «постиндустриального перехода», являющегося «бусами для аборигенов», стало унизительное превращение крупных советских промышленных флагманов в торгово-развлекательные центры и арендованные офисы, причём еще и с подчеркнуто глумливым использованием индустриального антуража (по примеру киевского промышленного комплекса «Большевика»). Сложно было представить, что такой позор дойдет до Белоруссии, глава которой едва ли не на отвержении таких метаморфоз выстроил свой образ защитника народного достояния. И однако дошёл. И пошёл из глубинки, в частности, Витебска, где некогда могучий «станкостроительный завод “Коминтерн” сносится» и как бы издевательски передаётся во владение кипрской компании «Verbant Investment Ltd» для «реконструкции здания под многофункциональный торгово-развлекательный центр» с подчёркнуто антинародным праздно-шляхетским названием «Радзивилл». А пришёл в столицу в виде не менее издевательского «открытия Арт-центра в помещении корпусов станкостроительного завода в Минске» (и не менее славного) и не кем иным как кремлёвско-олигархическим «Белгазпромбанком» «для реализации ряда проектов банка, в первую очередь культурных, образовательных, краудфандинговых… Кроме того, в течение года на сцене смогут ставить свои работы экспериментальные театры, здесь будут проводиться мастер-классы, театральные перфомансы». Таким образом, символ подвижнического труда и промышленной силы государства превращается в символ развлекательного балагана. Притом унижению подвергаются заводы той самой базовой отрасли, без которой современная промышленность обречена на колониальную зависимость от Запада (с его санкционным хлыстом) и необходимость возрождения которой на пространстве России и Белоруссии стала очевидной даже в Москве – после крушения мечтаний о западном благодетельстве. Но даже если белорусское руководство и не могло бы найти иного применения станкостроительным флагманам, – то правильно было бы их скорее снести безследно, нежели устраивать из их скелета пёстрый памятник капитуляции «советской Белоруссии» (и заодно всей идеологии А.Г.Лукашенко) перед либерально-рыночным «прогрессом».

Примером прельщения призраком постиндустриализма и одновременным помрачением жаждой денег с забвением духовно-нравственных основ хозяйственного бытия народа (ведущих и к непременному экономическому краху и внешнему порабощению), характерного для либерально-рыночного капитализма, духом которого (в том числе спекулятивностью) постепенно пропиталось экономическое правительство А.Г.Лукашенко, некогда от лица белорусского народа отвергшего идеологию рыночного обогащения и хаоса ради сохранения идеологии трудовой морали и солидарного порядка, служит буквально разразившаяся во власти и в народе новая «золотая лихорадка» – криптовалютнаяБелоруссия стала «первой в мире страной, полностью легализовавшей майнинг криптовалют и все операции с ними». Как с обычной откровенностью признался глава государства: «Мы даже в начале года не могли говорить о каких-то там майнингах, блокчейнах и этой новой криптовалюте. А уже сегодня это становится реальностью. Поэтому жизнь и, естественно, нормативно-правовая база будут меняться». И буквально на следующий день А.Лукашенко «легализовал криптовалюты по совету “продвинутых людей”»: «Скажу по-народному. Я повелся на ваши все предложения, порой не вникая в некоторые, потому что мне очень долго придется разбираться, чтобы вникнуть. Но есть у нас продвинутые люди, которые уже подумали, как этим заниматься. Я подумал: Ну, у нас сегодня этого нет. Если будет что-то хорошее – в плюс». Предложения, на которые «продвинутым людям» удалось «повести» главу белорусского государства, как и в прочих подобных вопросах, оказались связанными с заманиванием большими и лёгкими деньгами – в данном случае, замайниванием.

Здесь необходимо сказать несколько слов о загадочной сущности криптовалюты (в частности, биткойн) и её «добычи» (майнинга) с использованием технологии блокчейн. Технологическая сущность криптовалюты заключается отнюдь не в её нематериальности и электронности: строго говоря, современный доллар также давно уже превратился в, преимущественно, систему компьютерной записи условных стоимостей (долларов) и их электронно-безналичного обращения. Однако выпускаются в обращение доллары квазигосударственной американской ФРС (под формальным присмотром Конгресса США), способной наделить ими любое угодное западной финансовой магнатерии лицо (например, Госдеп, Пентагон или Банк Ватикана). Да и все расчёты в долларах контролируются (в том числе и в налоговом отношении) США и даже могут быть заблокированы их верховной элитой. Похожим образом обстоит дело и с евро, тем более что в действительности брюссельский Евроцентробанк является структурой, аффилированной с ФРС. Криптовалюты же (биткойн – лишь одна из них) имеют, по технической легенде, полную технологическую децентрализованность, отсутствие какого-либо лица (в том числе, организации), которое бы выпускало криптовалюту и участвовало бы в её распределении – потому её увеличение в обращении и называется «добычей», а не «выпуском». Техническая сущность криптовалюты (базис для реализации технологической)заключается в том, что в Интернете создаётся замкнутая сеть для каждой криптовалюты, в которой каждый может завести свой счёт (полная аналогия любой социальной сети или электронного банкинга). Ядро этой криптовалютной сети (платформа криптовалюты) размещается на мощных серверах и работает по технологии блокчейн («распределённого блока данных») – записывая информацию о каждом выпуске и обращении криптовалюты (то есть, о каждом перечислении средств, транзакции) на разных серверах, в разных местах сети – так, что как бы невозможно, с одной стороны, ничего подтасовать (ни добавить, ни убавить), с другой стороны, – проследить движение средств без шифра доступа к связке информации (распределённому блоку). Внутри этой сети (в её ядре на мощных серверах) заложена программа по выпуску криптовалюты, нацеленная на максимально ограниченный объём и чисто конкурентный способ получения «новорожденного» объёма криптоденег, поскольку именно устойчивый дефицит и «равенство возможностей в получении» являются первым залогом доверия и приятия (конкурентным преимуществом) криптовалюты международной общественностью. Вторым залогом является как раз как бы совершенно свободное и закрытое от государственной власти обращение криптовалют – за которые можно покупать любые товары (там, где принимают криптовалюты) и которые можно менять на традиционные валюты (в том числе наличность). Указанная программа, обеспечивающая «майнинг» криптовалюты (в частности, биткойна, находящегося пока на вершине всех криптовалют), работает путём выкладывания в сеть (ограниченное число раз во времени) сложных вычислительных задач, за решение которых автоматически (путём записи блокчейн в сети) выдаётся «упаковка» криптоденег – первому решившему (по сути, аналогично любой олимпиаде по математике). Решение этих задач недоступно для самих людей и осуществляется автоматически мощными компьютерами (майнинговыми фермами, представляющими собой пучок связанных между собой компьютеров) через соответствующие программы – и не только отдельными «фермами», но и их совместной связкой в сети, так сказать, «майнинговыми колхозами».

Важным техническим обстоятельством майнинга криптовалюты (то есть, автоматического решения сложных задач в погоне за «призом») является большой расход электроэнергии для питания компьютерных центров. Однако, несмотря на конкурентно-игровой характер майнинга с гарантированной затратой энергии, вероятность получения «новорожденной» криптовалюты для достаточно мощных «ферм» (даже помещаемых в одной квартире) статистически достаточно устойчивая: на Западе соотношение затраченной энергии и «добытой» криптовалюты, переведенных в доллары/евро, на конец 2017 года давало порядка 50% рентабельности. Для Белоруссии, имеющей пока энергию по значительно меньшей стоимости, чем Европа, эта норма повышается ещё больше, чему способствуют еще и запас электроэнергии от скорого введения в действие атомной электростанции, а также армия программистов в Парке высоких технологий, которая способна обслуживать «фермы» и целые «колхозы». Таким образом, «продвинутые люди» выложили перед А.Г.Лукашенко (естественно, без углублений в технические тонкости) простую схему: «попросту механически меняем электроэнергию на ликвидную криптовалюту», что фактически означает еще большее: «безвозмездное ежемесячное получение долларов», иначе говоря, право печатать в определенном объёме мировую валюту. Естественно, поверив в очередной «философский камень», Александр Григорьевич дал отмашку и, более того, полностью освободил указом на несколько лет от налогов добытчиков криптовалюты, а главное – разрешил хранить и переводить криптовалюты белорусским гражданам и предпринимателям без какого-либо декларирования. Более того, в спешном порядке ведущий технический ВУЗ Белоруссии «БНТУ запустил программу переподготовки по специализации “криптовалюты и деривативы”».

А ещё за несколько месяцев до принятия революционного указа анонимная «группа белорусских разработчиков запустила новую криптовалюту – талер (Taler, TLR). Система уже работает, можно создавать кошельки и проводить транзакции». Авторы анекдотично уверяют через газету П.Якубовича, что «внедрение талера в экономику и его широкое распространение “приведут к стабилизации финансовой системы, снижению уровня инфляции”», клятвенно заверяют в бескорыстности, поскольку «мы не финансовая пирамида, заработок на талере – не наша цель. Этот вопрос для нас пока не первичен [как и, заметим, для любых финансовых архитекторов]. Тем более что мы не “хозяева” валюты. После запуска она будет жить своей абсолютно независимой жизнью». Наконец, «создатели криптовалюты…настолько заинтересованы в более широком ее распространении, что готовы на любое сотрудничество с государством» с самыми верноподданническими уверениями: «Мы планируем официально и безвозмездно [по всем жанровым законам «бесплатного сыра»] передать значительную сумму талеров в Нацбанк, чтобы у него был рычаг влияния на курс своими интервенциями. Если, конечно, регулятор этого захочет. Но было бы здорово, если бы у нас в стране появились свои криптовалютные резервы». Попутно заметим, что «талер» – это культовый для русофобско-прозападной оппозиции термин для национальных денег, которым как «исконно белорусским» они хотели заместить «москальские» рубли еще перед самым приходом к власти А.Лукашенко. Сам термин происходит от названия ряда средневековых германских монет (талеров) и является лишь локальной разновидностью термина «доллар».

Что же стоит за этим бесплатным сыром?! Естественно, великая мышеловка! И, конечно, заключается она не в том, что является «ничем не обеспеченным» финансовым активом, подчинённым закону финансовых пирамид, – может резко обрушиваться, вызывая большие потери у белорусских владельцев. Такое предназначение криптовалюты имеют, в известной мере, на глобальном уровне и уже многие столетия используются в других схемах «пузырей» гроссмейстерами финансовой торговли (как правило, еврейского происхождения) для захвата экономической и далее политической власти там, где это позволяется либерально-рыночным законодательством, которого они, помимо прочего, и добиваются (и добились на европейском Западе) путем революций. И даже не в том дело, что «неподконтрольность» «добычи» и обращения криптовалюты (то есть, движения информации в сети Интернет), «независимость» создателей и держателей криптоплатформ (серверных центров криптовалютных сетей) – очередной анекдотичный миф для лопухов. В Белоруссии глупо думать, что белорусские граждане и предприятия будут хранить свои основные имущества в криптовалюте, а спекулянты-авантюристы, если и обанкротятся, вполне себе и заслуживают «разбитого корыта». Да и несомненная зависимость хозяев криптоплатформ от западной олигархии и спецслужб (в частности, их возможности влиять на выдачу «призов» для майнеров и мошенничество с записями блокчейн) не будет проявляться слишком явно, чтобы не подрывать доверие к самой криптовалюте и к «Вселенной криптовалют» как таковой. Нет, главное зло от легализации криптовалюты заключается не в её возможной утрате, а именно в интеграции в саму эту антихристианскую систему, в пускании её в белорусский дом как «козла в огород».

Вред этого апокалиптического изобретения транснациональной антихристианской элиты и её финансово-олигархического ядра (в чем ни у кого из здравомыслящих людей нет никаких сомнений, каждому можно посоветовать изучить статьи и выступления православного профессора МГИМО В.Катасонова по теме криптовалют), как всегда двоякий: непосредственно духовный и опосредованный общественно-организационный, также служащий духовному. Организационно-общественный вредоносный замысел криптовалюты как «главной афёры XXI века» прост и соответствует старой тактике дьяволопоклонников: от упразднения порядка к хаосу и революции и от них – к «новому порядку», в котором революционные сеятели хаоса будут господствовать. Первая ступень – упразднение какого-либо финансового порядка в государствах и в международной торговле, переходящее в хаос, – достигается посредством того, что криптовалюта начинает обращаться (там, где разрешается) параллельно с государственными деньгами (национальными валютами) и, имея ряд указанных преимуществ, начинает их вытеснять и обесценивать (тем более, что и сами современные бумажные деньги не имеют собственной материальной ценности и обеспечены именно их монопольностью в качестве законного средства оплаты). Следует отметить, что ФРС, Евроцентробанк, Банк Англии и прочие Центробанки государств, покорённые транснациональной олигархией, а также во всём послушные ей транснациональные медиакорпорации (во главе с ротшильдовскими ВВС, CNN, Financial Times, Daily News) первоначально выступили категорически против разрешения криптовалют. Что и логично, поскольку смысл криптовалют в том и заключается, чтобы забрать у Центробанков монополию на выпуск денег и отслеживание расчётов в них. Но вскоре их оценки стали «внезапно» меняться на противоположные (как бы во вред себе), и криптовалюта стала представляться как очередное «достижение общечеловеческого прогресса». Это было бы парадоксально, если бы эти Центробанки во главе с ФРС были выгодными коммерческими предприятиями – как их мыслят и многие наивные местные либерально-капиталистические правительства и элиты (в частности, в Белоруссии), которые тем же взглядом смотрят и на свои государственные экономики. Но у западной олигархии контролируемые ею Центробанки как раз встроены в систему и служат более масштабным целям и, при необходимости, без сожаления приносятся в жертву с большими частными финансовыми потерями.

В данном случае, как пишет профессор В.Катасонов, «речь идёт о цифровой валюте, которую разрабатывает консорциум десяти крупнейших частных банков. Было несколько коротких сообщений о том, что работа над этой цифровой валютой, получившей условное название utility settlement coin (USC), уже завершается. В следующем году она должна быть согласована в центробанках тех стран, банки которых участвуют в консорциуме. Вот эти десять банков: UBS, BNY Mellon, Deutsche Bank, Santander, Barclays, CIBC, Credit Suisse, HSBC, MUFG и State Street. Согласовывать новую цифровую валюту им придётся в ФРС США, ЕЦБ, Национальном банке Швейцарии, Банке Англии, Банке Японии, Банке Канады. Это те самые центробанки, о которых я уже не раз писал как об участниках картеля центробанков (ЦБ-6), работающего над постепенным переходом мировой финансовой системы к единой наднациональной валюте. Думаю, что USC – прототип будущей наднациональной валюты. Если мы этот мир увидим, то многие сегодняшние криптовалюты типа биткойна испарятся в нём, как утренний туман. Впрочем, тогда могут испариться и привычные валюты вроде доллара США, евро, фунта стерлингов и др. Таков план хозяев денег». Одним словом, хозяева западных Центробанков во главе с ФРС намерены при помощи криптовалют, платформы которых сами же и будут контролировать, обрушить собственные валюты (перед этим, естественно, максимально накупив на них золота, земли и прочих богатств), чтобы затем, имея перед лицом неминуемый хаос различных криптовалютных денег (и, соответственно, хозяйственной деятельности – особенно в условиях господствующих повсюду либеральных экономических систем), установить (не без помощи войн и прочих «мотиваторов») единую всемирную валюту – под своим жестким централизованным управлением, естественно, электронно-безналичную (на базе единой транснациональной криптоплатформы), обращающуюся в той же самой замкнутой электронной «социальной сети». Такова будет финансовая система Антихриста.

Для белорусского государства криптовалютный механизм его подчинения западной олигархии (наряду с иными многочисленными «инновациями», поддерживаемыми покорённой ими либерально-прозападной группировкой во власти и элите), предусмотрен в первую очередь – с учётом ещё не сломленной склонности её сопротивляться грубому Майдану и иным прямолинейным формам порабощения. Легализация обращения криптовалют (если она будет доведена до логического завершения полной свободы обращения, даже налогооблагаемой) обязательно приведёт к: а) усиленной инфляции и обесцениванию белорусского рубля (вплоть до полного упразднения национальной валюты), вытесняемого криптовалютами, что нанесёт особый удар как раз по простому народу, не входящему в «криптоэлиту» программистов, банкиров и прочих «прогрессивных особей»; б) резкому снижению (вплоть до полной потери) возможности государственного контроля за обращением денег, а значит, и за совершаемыми сделками (в том числе и в первую очередь, преступными), за выводом капитала, за различными спекуляциями, передавая, однако, этот контроль анонимным «независимым» хозяевам Интернета и криптоплатформ; в) выводу значительной доли народных сбережений в спекулятивную сферу через открытие перед банками большой спекулятивной ниши, аналогичной валютно-фондовой (игре на колебаниях валютных и фондовых курсов) и, по происхождению основных криптовалют, фактически означающей вывод капитала за рубеж; г) удручающему сокращению налоговых поступлений из-за перехода сделок и расчётов по ним – в криптовалютные сети Интернета. Что, собственно, только и подтверждает своими спешно-суетливыми пояснениями лоббирующий криптовалюту Нацбанк, признаваясь в том, что «операции с токенами по своей сути являются высокорисковыми и носят, как правило, спекулятивный характер».

Но вместо того, чтобы всячески бороться с этим видом фальшивомонетчества, спекуляции, разрушения государственной независимости, строить единую финансовую систему Евразийского экономического союза, предельно защищённую от западной галактики криптовалют (чему, впрочем, более всего препятствует ультралиберальная кремлёвская «элита»), либеральные поборники «белорусского суверенитета» (под которым понимается как раз максимальная независимости от братской России) борются за его продажу западной олигархии при помощи и этого «цивилизованного» метода. Таким образом, разверзнувшиеся мечты о превращении Белоруссии в «новую Швейцарию»«Крипто-Швейцарию и славянский Гонконг» и в целом «крипто-офшор», подогреваемые религиозными проповедниками «светлого крипто-будущего», напоминающего сказку местным обывателям о «Нью-Васюках», в случае следования им выведут в офшор саму Белоруссию. Такова участь всякого, кто готов торговать первородством за чечевичную похлебку в виде нетрудового «лёгкого гешефта». Но если бы вред был только для общественного благополучия!

Есть и второй, ещё более страшный вред, наносимый белорусскому народу криптовалютными мечтами – вред духовный, который как раз и заключается в этой «высокотехнологичной» форме «золотой лихорадки» или «психической эпидемии». Вспомним ещё раз, что духовно здоровое (то есть, христианское) состояние человека в хозяйственном плане состоит в стремлении к честному созидательному труду, приносящему пользу ближним, в нежелании становиться жертвой чужих (в том числе масштабных) афер и одновременно самому обогащаться этими аферами, но проводить лично и всенародно «тихое и безмятежное житие во всяком благочестии и чистоте» (вкупе с подвигами во славу Богу и ради общего блага). Это духовное здоровье является не столько нормой (нормой как раз оно является редко), сколько эталонным образом, к которому должна быть направлена жизнь не только отдельного христианина, но и христианского государства, в частности, в его внутренней хозяйственной политике. Равным образом, антихристианские силы и их неосознанные пособники всё время стремятся превратить жизнь граждан в порывистую, рискованную (вплоть до авантюрную) погоню за земным материальным благом, погружаясь в неё и пытаясь вольно или невольно втянуть в неё и всё окружающее общество. Именно под такими лозунгами отпрыски перестройки во главе с Ельциным и Гайдаром устраивали либерально-рыночные реформы в Российской Федерации, символом которых стали ваучерные аукционы, дефолт и всенародный «МММ». Именно такой путь был отвергнут Белоруссией А.Лукашенко в середине 1990-х. И именно на такой путь возвращают нас белорусские либерально-капиталистические чиновники, подстрекаемые «передовыми бизнесменами» и аплодисментами западных «аналитиков», «консультантов», «инвесторов». И криптовалюта с криптоэкономикой и являются воплощением этой злотворной лихорадки «земного счастья, как у всего прогрессивного человечества». Государство, принимая такие законы, само разжигает дух спекулятивной эйфории, поощряет и подзуживает людей и особенно молодежь отвращаться от спокойного и упорного труда в пользу судьбы «джентельменов удачи», «передового» постиндустриального аферизма, веры в «виртуальные чудеса». Причем этот дух, это одобрение переносится далеко за пределы биткоинов.

Следует вспомнить, что сама легализация криптовалют в Белоруссии была лишь частью большого президентского Декрета №8«создающего в Беларуси беспрецедентные условия для развития ИТ-отрасли… Создаются условия для постепенного превращения страны в регионального лидера Восточной Европы в построении цифровой экономики». Здесь следует сказать несколько слов о самом нарастающем и почти царящем на планете – особенно в «передовых странах», к которым так стремится примкнуть и «идти в ногу со временем» Беларусь, – очаровании информационной цивилизацией («информационное общество» признано в самой же либеральной философии высшим этапом «общества постиндустриального»). Очарование (обольщение, соблазнение) это в целом обусловлено в своей сущности этим же самым антихристианским желанием достичь (недостигаемого) максимальной выгоды любой ценой – причём как на уровне отдельного государства (или его определённых социальных групп), стремящегося заработать на глобальном рынке информационных продуктов и услуг, так и на уровне человечества или, точнее, тех его больших частей (прежде всего, западной цивилизации), которые, кроме выгоды и комфорта, ничего больше уже не видят. Информационные технологии и инфосфера в целом уходят далеко за пределы простого облегчения быта человека (через увеличение производительности труда, экономии времени и пространства) – они, сам их дух, нацелены на коренную трансформацию жизни человека через максимальное её перемещение в виртуальную реальность с передачей максимального объема труда и просто деятельности искусственному интеллекту, а также расширение спектра потребительских благ далеко за пределы здоровых человеческих потребностей.

Расплатой за получаемый формальный комфорт (меньше усилий, меньше иных затрат, больше кажущейся свободы, быстрее осуществляемые действия, бόльшие технологические возможности – и всё это сугубо особенно в области обращения самой информации, за которой кроется слово – средостение природы человеческой души) становится последовательный вынос внутренней жизни человека вовне с передачей её искусственному интеллекту и постепенной утратой органичности человеческой жизни – целостности личности, способностей живого общения, способностей преодоления естественных затруднений (в том числе мыслительных, позволяющих развиваться человеческому уму), и, не говоря об ударе по физическому здоровью, уж совсем полное отупление духовных способностей и движений души с формированием высочайшей гордой уверенности во всесилии человеческого ума (породившего этот искусственный интеллект), отучение от уединения, глубокого размышления. Кроме же непосредственного духовно-психологическо-физического вреда наносится и огромный общественно-организационный: нарастающая информатизация общества на место прежней ограниченной свободы приводит тотальную несвободу, позволяющую элитам, контролирующим информационные технологии (и их развитие), осуществлять не только масштабный контроль за информатизированным обществом, но вмешиваться в него вплоть до прямого воздействия на политическую жизнь страны (со свержением законной власти) и далее – на душу людей (её сознательную и подсознательную части).

Конечное же направление этой информатизации христианам прекрасно известно: внедрение – и именно под тем же самым предлогом социально-экономической выгоды самого человека и общества – средств личной интеграции каждого человека в электронно-информационную систему, в которую были бы переведены, по возможности, практически всё межчеловеческие отношения, и в рамках которой одновременно осуществлялся бы полный контроль не только за поведением, но даже мышлением и чувствами человека, наконец, прямое электронное воздействие на его нервную систему и через её психосоматические возможности – все процессы в душе и теле. При этом, с учетом того, что за глобальной разработкой этой электронной системой стоят (и уже не первый век) сознательные слуги дьявола, нацеленные на установление антихристианского планетарного строя, это беззаконное воздействие будет непременно и абсолютно злотворным, что будет обеспечено как технологией личной интеграции в электронно-информационную систему (в виде совмещения вплетаемого в тело человека процессорного микрочипа с оккультно-магическим знаком, образуя вкупе «печать Антихриста»), так и всемирной интегрированности (единством) самой электронно-информационной системы, находящейся в руках антихристианской западной элиты. Страшным шагом в этом направлении является «однозначное введение 1 января 2019 года на территории Республики Беларусь и биометрического паспорта, и национальной ID-карты…– пластиковой карточки с чипом, на которой будет записана вся информация о вас – от фото до отпечатков пальцев». И вот как раз благовидным экономическим прикрытием электронно-биометрической идентификации служит «уверенность МВД в том, что биометрические паспорта и ID-карты позволят либерализировать визовый режим для белорусских путешественников и значительно ускорить прохождение пограничного контроля». Отметим, что и тема непосредственной чипизации уже активно обживается в сознании белорусов методом «окон Овертона» – обсуждением чипизации животных, в частности, – на главной белорусской общественно-политической телепередаче. Общий хор приглашенных экспертов поёт безальтернативную песню о чипировании как «достижении цивилизации», которому нужно учиться у «цивилизованных стран»; зрительское голосование на 81% настояло на «обязательном чипировании домашних животных», свидетельствуя о быстром снятии всякого недоверия к этому механизму издевательства над высшими божественными творениями, наделенными жизнью, чувствами и рассудком, не говоря уже о человеке.

Декрет Президента «О развитии цифровой экономики» как раз буквально пронизан этим обольщением и восхищением тотальной информатизацией, в словах о которой из уст множества чиновников откровенно отдаёт религиозной верой в чудотворность и даже мессианство «виртуальной реальности» и «информационных технологий». Обратим внимание на «продвинутых людей», которые стояли за подготовкой данного революционного Декрета и его идеологией и на чьи предложения «повёлся» А.Г.Лукашенко. Как мы заметим, к славянству ни по духу, ни по крови эти лица не имеют никакого отношения. Главным идеологом «электронного Декрета» и собирателем команды лоббистов выступил Всеволод Янчевский – многолетний руководитель белорусской идеологии (главный советник Президента по идеологии и начальник идеологического управления Администрации Президента в одном лице) периода её разворота в либерально-националистическом прозападном направлении, друг «короля Байнета» и пропагандиста Евросодома, русофобии и клеветника Церкви тут-байского Ю.Зиссера, недавно занявший должность директора Парка высоких технологий – этого белорусского компьютерного царства, которое, складывается ощущение, грозит превратиться и в эпицентр новой идеологии – Беларуси как передовика либерально-глобалистической электронной цивилизации. Главной целью своей новой (и, видимо, старой) деятельности Янчевский ставит «создать из Беларуси IT-страну».

Среди же «продвинутых людей» мы видим крупнейшего лоббиста «информационной перестройки» Белоруссии Виктора Прокопеню, торжествующего о том, что «Президент полностью поддержал идею создания в Беларуси IT-страны», и крупного финансового магната Михаила Гуцериева – того самого, который достаточно недавно пытался за личную взятку А.Лукашенко приватизировать за бесценок всё калийное достояние белорусского народа. В политико-идеологическом плане Прокопеня «неожиданно» оказывается покровителем либерально-националистических сайтов, ведущих оголтелую революционную и русофобскую пропаганду: рассказав знакомые сказки о «неэффективности запретов» (якобы только увеличивающих посещаемость обходных версий запрещенных агентств), он раскрыл и подлинную причину недовольства: «Блокировка СМИ без предупреждения и без предоставления времени на устранение нарушений [нарушением там является каждое слово] – это осложнение международных отношений. Ущерб имиджу очевиден всем, о нем даже нет смысла писать. В последнее время мы проделали огромную работу с американскими юристами и лоббистами, чтобы разблокировать платежную систему Paypal в Беларуси». Можно только представить себе, какую еще работу «они» втихаря проделывают с американскими, британскими и израильскими лоббистами и что закладывают в обмен из достояния и свободы Белой Руси. Напомним, это – тот самый Прокопеня, «которому» был продан государственный банк в ведении Управления делами Президента, и который свой жизненный путь проложил через американские университеты Фулл Сейл, Стэнфордскую высшую школу бизнеса и бостонский Северо-Восточный вплоть до постоянной резидентуры в Лондоне в компании беглых российских олигархов.

Понять, какой духовный образ предуготовляет «новой Белоруссии» Прокопеня и курированный им IT-декрет, можно из его краткого интервью на центральном телеканале: «Главное – то, что это открывает страну…и самое главное – что даёт нашей молодежи какую-то мечту: они могут понимать, где и чем они могут сегодня заработать, потому что IT сегодня для молодых людей – это то место, куда они могут прийти и сразу начать зарабатывать большие деньги. И это даёт им возможность развиваться, учиться, стремиться к чему-то» (0.22). На вопрос ведущего (3.10), «не получится ли так, что Беларусь превратится в страну программистов», Прокопеня наперебой спешит заявить: «Ну и прекрасно! На самом деле, Вы знаете, мир превращается в мир программистов. В будущем очень вероятно, что не IT-компаний не будет… Если не сделать это сейчас, если не принять меры в образовании…, то через 20 лет мы можем иметь страну, в которой половина безработных, просто потому что люди эти будут никому не нужны». Таким образом, «открытая страна» (всякому мультикультурному веянию, всякому иностранному капиталу, всяким социальным технологам, а значит – и политическим элитам), «мечтающая о больших и притом быстрых деньгах молодёжь, вожделеющая попасть в Университет Информации и заветный Парк высоких технологий», «учёба ради стремления к деньгам», «поголовно погруженные в виртуальную реальность и Интернет белорусы, слившиеся с компьютерами» и «никому не нужные непрограммисты, не вписавшиеся в “открытую” электронную Беларусь», управляющие всем физическим миром компьютеризированные роботы – замысел именно такого электронного зоопарка и заложен в IT-декрет его вдохновителями (да и уже чувствуется в жизни белорусской молодёжи).

Вместе с Прокопеней мы видим и крупного израильского венчурного инвестора Й.Брентана (позже присутствовавшего на совещании у самого главы государства), который и не скрывает намеренность пролоббировать перестройку белорусской правовой системы с полным перенятием англо-саксонского либерального законодательства и безусловными привилегиями хозяевам информационных технологий и финансовым магнатам информационной сферы. Наконец, невозможно удивляться тому, что первым подхватил восторженные мечты о «белорусском майнинговом офшоре» один из архитекторов либерально-рыночной перестройки белорусской экономики (и самой Белоруссии), один из главных «продвинутых людей» – наш старый знакомый «чикагский мальчик», с которого начиналось данное исследование, К.Рудый. Признав, что «распространение в мире технологии блокчейн и криптовалют – свидетельство развития глобального гражданского общества, основанного на доверии; если криптовалюты не лопнут, значит, мы действительно находимся в новой реальности» (тем самым указав, что хорошо понимает портрет авторов внедрения криптовалют и их замысел), этот идейный отпрыск Ротшильдов указал и своё известное видение Белоруссии в этой «новой реальности»: «Конечно, сложность проследить за криптовалютой позволяет ее использовать в незаконных операциях. Но Беларусь – страна с отстающей экономикой и сейчас находится в положении, когда преимущества от майнинга и токенов могут превысить риски. Во-первых, в условиях недостатка эффективного спроса на деньги (эффективных инвестпроектов) в Беларуси эта сфера может привлечь крупные инвестиции, активизировать рост, обеспечить первичное накопление капитала. Во-вторых, в условиях ожидаемого избытка электроэнергии после введения АЭС крупные майнеры могли бы загрузить белорусскую энергосистему». В переводе с «ихнего» на русский это означает, что Белоруссия А.Лукашенко является-де по умолчанию отсталой страной-дауншифтером – а значит, не имеющая права на собственную государственную финансовую систему, не способная самостоятельно организовывать производственную деятельность, а потому должна стремиться пристроиться к прогрессивной глобальной элите, служить для неё офшором (в том числе по отмыванию грязных денег, включая наркотические, террористические) и в обмен на это пользоваться правом заниматься мелкими спекуляциями, направляя именно на них энергоресурсы, и спешно формируя в спекулятивной сфере собственную финансовую элиту, которая впоследствии сможет стать «эффективным собственником» и взять в свои руки управление страной.Чем они усердно и занимаются.

Теперь можно взглянуть и на оставшуюся – помимо легализации криптовалют – часть революционного IT-декрета, подготовленного общими усилиями либерально-электронной бригады Янчевского, Рудого, Прокопени и израильских венчурных лоббистов, тем более, что по словам самого Рудого (знающего о чем говорит), «основные ожидания связаны» отнюдь не с самими информационными технологиями – введением криптовалют и расширением и без того космических льгот резидентам Парка высоких технологий, из той же жажды денег подрывающих в народе остатки восприятия справедливости хозяйственного уклада (гораздо более важного, чем дополнительные барыши), – но с «реализацией пункта 4 и пункта 5 декрета, в которых регламентированы правовая защита и апробация новых правовых институтов в ПВТ для их дальнейшего внедрения в гражданское законодательство Беларуси». Процитируем эти два последних пункта Декрета: «4. Принять меры, направленные на повышение правовой защищенности участников отношений, связанных с применением современных финансовых технологий… 5. Провести в рамках Парка высоких технологий правовой эксперимент для апробации новых правовых институтов на предмет возможности их имплементации в гражданское законодательство Республики Беларусь». Таким образом, главный замысел «продвинутых людей» состоит в том, чтобы под прикрытием майнинга криптовалют и проекта IT-офшора (что не отменяет и их разрушительную функцию) обкатать на площадке ПВТ спекулятивные финансовые технологии и новые правовые институты, чтобы потом внедрить их в гражданское законодательство – во всю жизнь белорусского народа. Что же за «новые правовые институты» собираются апробировать вначале на ПВТ, а потом на белорусах (как видим, ПВТ планируется сделать экспериментальным инкубатором «новых белорусов»)? Не иные как институты английского права – наиболее чуждой и враждебной славянам, православным христианам правовой и общей духовно-культурно традиции, родоначальника и тарана рыночного либерализма. Вся суть намечаемых ко внедрению в белорусский хозяйственный строй конвертируемого займа, опциона, соглашения о неконкуренции, смарт-контракта (выводящего договора в чисто электронно-сетевую форму, по сути, недоступную для государственного надзора) и прочих «стеклянных бус для аборигенов» заключается не в чём ином, как во внедрении в хозяйственные отношения и, что ещё хуже, в сознание белорусов англосаксонской экономической практики многообразных сложных форм распределения выгод и рисков, дробления прав собственности, в целом же – форм капиталистической спекуляции и разрушения солидарного хозяйственного уклада.

Исследование происходящих прямо на глазах изменений в общественно-экономическом строе Белоруссии, уходящих, впрочем, корнями еще в прошлое десятилетие, открывает перед нами картину отказа от построения народно-хозяйственного уклада на духовно-нравственных началах и перестроечного перехода к построению либерально-капиталистической рыночной экономики в интересах владельцев крупного капитала, которые вкупе с единомышленными им чиновниками и представителями казенной и грантовой гуманитарной интеллигенции стремительно формируют новую «элиту», намеревающуюся окончательно взять власть в Белоруссии в свои руки. Помимо прочего, эта формируемая «элита» тесно сплочена с западной религиозно-финансовой олигархией и служит проводником её планов, довольствуясь будущей ролью колониальной администрации (по примеру украинской). Но хуже всего, что эта «элита» обременена духом с совершенно отчетливыми характеристиками – духом идейных стяжателей, безжалостных к людям, лукаво прикрывающихся «прогрессом и гуманизмом», сторонников западного рационального эгоизма и культа потребительского комфорта. Причем дух этот значительно опережает уже «достигнутых», словами Царика, «молчаливых реформ»: нынешнее положение дел покажется цветочками, если белорусские гайдаро-чубайсы полностью утвердятся во власти. Этот дух, наконец, присущ не только «новой элите» – он находит, по неразумию, отклик и среди разных слоев населения, в том числе части тех, кто едва ли не больше всех вкусит его горьких плодов (в случае его практического «успеха») – в частности, молодёжи или силовиков. Но более всего находит он сочувствия и единодушия – поскольку питается из одного источника и выражает одни и те же понятия гордыни как отрицания любви и истины – среди сторонников «белорусской» националистической идеологии (как среди интеллигенции, так и среди чиновников, притом самых высоких), за которой скрывается совершенно антибелорусская псевдоисторическая мифология литвинизма, скрывающая за собой совокупность русофобии, антирусского сепаратизма, антиправославности и, напротив, неополонизации, панского шляхетства, культа западничества и европейничанья, наконец, господства католицизма с униатством и неоязычества. То есть, одним словом, антихристианского либерального антропоцентризма. И здесь перед нами разверзается буквально бездна происходящей в Белоруссии идеологической революции, скрывающей под маской «национального строительства» историко-идеологическую дехристианизацию и дерусификаторскую дебелорусизацию белорусского народа.

Пантелеимон Филиппович

.

.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Перейти к верхней панели