Оправдание умыслов неправдой

Виктор Корн о лекции в МГУ профессора С.В.Мироненко. Окончание …

Начало см. здесь.

Часть IV. «Шли по той старой Коптяковской дороге и шурфили». История поисков и обнаружения «мостика из шпал» также полна загадок, как и принадлежность к «царским» захоронения под ним. И на этот вопрос у Мироненко свой, также далекий от истины, ответ: «Александр Николаевич Авдонин, доктор геолого-минералогических наук, который ныне здравствует, и Гелий Трофимович Рябов, который чуть больше года скончался и обнаружили в 1979 году останки девяти человек на старой Коптяковской дороге. Как обнаружили? В основном, я думаю, это заслуга Александра Николаевича Авдонина, он, как геолог, изучив литературу, посоветовавшись с местными краеведами… В 1926 году была опубликована книга Быкова «Екатеринбургское убийство», где примерно говорилось, что на старой Коптяковской дороге где-то захоронены царские останки. Потом эта книга попала в спецхран и долгие годы была недоступна. И вот Александр Николаевич и несколько энтузиастов шли по этой старой Коптяковской дороге и шурфили, поскольку он был геолог для него привычней был шурф».
Не верится, что это речь профессора истории: настолько несведущ он в истинном положении вещей в этом вопросе – кому принадлежит «заслуга» по отысканию захоронения, тем более, что он, по его словам, лично общался с Гелием Рябовым. А ведь именно ему в Екатеринбурге местный пожилой «коллекционер» рассказал о детях Юровского – дочери Римме и сыне Александре, которых Гелий Рябов отыскал в Ленинграде и посетил. Министр МВД Н.А. Щелоков помог Рябову и в допуске к книге Н.А. Соколова, остальное было делом техники. Рябов сообщил Авдонину, где именно надо искать, иначе долго еще «шурфил» бы геолог. Последний же штрих был сделан догадливым, «ловким как кошка», геологом Михаилом Кочуровым, увидевшим контуры мостика с высоты сосны.
А ссылка Мироненко на книгу Быкова «Екатеринбургское убийство», которая, якобы, помогла Авдонину в поисках – это вообще из области, что называется, нарочно не придумаешь! Во-первых, книга П. Быкова, вышедшая в 1926 году в Свердловске, называлась «Последние дни Романовых», а во-вторых в ней писалось не о том, что «где-то захоронены царские останки», а о том, что они были сожжены. Специально для профессора привожу соответствующую цитату из этой книги: «Очень много говорилось об отсутствии трупов, несмотря на тщательнейшие розыски. Но найти могилу Романовых не удалось, потому что остатки трупов после сожжения (! – В.К.) были увезены от шахт на значительное расстояние и зарыты в болоте, где добровольцы и следователи раскопок не производили. Там трупы (следует понимать: то, что осталось от неполного сожжения. – В.К.) и сгнили благополучно» [Быков П.М. Последние дни Романовых. Свердловск: Уралкнига, 1926, с. 126].
Хочу также сообщить профессору Мироненко, что в 1921 году П. Быков об «остатках» писал иначе, ближе к истинному положению вещей относительно «захоронения»: «Около часу ночи (верно: в три часа ночи по декретному времени. – В.К.) трупы казненных были отвезены за город в лес, в район Верх-Исетского завода и дер. Палкиной, где и были на другой день (верно: 18 июля. – В.К.) сожжены» [Быков П.М. Последние дни последнего царя // Рабочая революция на Урале. Эпизоды и факты. Екатеринбург, 1921]. В 1921 году Быков с должности председателя Екатеринбургского губернского ревтрибунала был переведен заведующим уральским областным отделением РОСТА. Выполняя партийное задание по написанию новой книги, П. Быков мог, как я полагаю, воспользоваться помощью заведующего Центрархивом М.Н. Покровского, в рукописи которого к «Записке» говорилось о захоронении в «братскую могилу» недалеко от переезда, после чего внес поправки в свой текст уже книги (1926), которая была издана и за рубежом. Быков был знаком и с книгой Н.А. Соколова (1925) и «получил партийное задание написать книгу на ту же тему, но с большевистских позиций» (Википедия). Именно эта книга 1926 года, а не ранняя его работа 1921 года, заняла основное место в «советских источниках» об убийстве и сокрытии останков Царской Семьи.
Часть V. «На этом черепе невозможно было найти следы этого удара». По мере своих возможностей историка, попытался С.В. Мироненко помочь и в разрешении спорного вопроса о принадлежности черепа, приписываемого «бывшему царю». При этом основное внимание было уделено моменту вскрытия захоронения: «Единственное, что сделали, и это конечно ужасно, во многом, видимо от того, что солдаты простые все это вскрывали… Но кости были грязные, была очень такая мокрая погода, шел дождь, глина. И там они эти кости щеточкой промыли, что ни в коем случае, как выяснилось потом, делать нельзя… Одна из проблем, которая стояла для экспертов, что на этом черепе невозможно было найти следы этого удара. Невозможно потому, что вот этой щёточкой все кости тщательно обработали, а потом не было известно, а что это был за удар. Проломил он голову? Скользнул, и может быть до кости не дошел? Может быть только кожа была снята? <…> В конце концов нам удалось найти письмо флигель-адъютанта и князя Барятинского: “Слава Богу, благодаря Джорджи (как звали Георга Греческого), палаш этого полицейского скользнул и срезал часть кожи и в папиросную бумагу, вот череп повредил”. То есть это абсолютно ну такая очень-очень маленькая вещь, которую, к сожалению, при вот этой вот обработке щеточками стерли с черепа. Или, может быть, она вообще не сохранилась, поскольку все-таки 70 лет пролежали останки в этом Поросенковом логу».
Насколько поможет профессору Л.В. Попову такой подход со «щеточкой» в разрешении одного из спорных вопросов следствия, мы сможем узнать только после обнародования окончательных результатов работы экспертов. Но, будем надеяться, что возможности компьютерной томографии в состоянии устранить негативные последствия работы солдата со «щеточкой»: идет, все-таки, ХХI век.
Часть VI. «И среди них была проведена историко-архивная экспертиза». «Итак, эти экспертизы. Какая? Зубоврачебная, трассологическая, естественно медицинская антропологическая, генетическая, огромное количество экспертиз! И среди них была проведена историко-архивная экспертиза. Все точные экспертизы могут вам сказать… Что может сказать генетика? Что в обнаруженном захоронение лежат кровные родственники Романовых. Больше генетика не может ничего сказать. Что может сказать зубоврачебная экспертиза, которая была сделана очень тщательно, повторена еще раз. Что у этих вот останков работа зубного врача на очень высоком уровне. Что пломбы платиновые, качество работы – выдающееся. Что это не простые люди лежат в этом погребении. Но ни одна эта экспертиза не может сказать, а как произошло убийство, как произошло сокрытие следов убийства… Только документы могут рассказать, кто отдал приказ, первое. Кто был в расстрельной команде, когда произошло цареубийство, как осуществляли сокрытие этого преступления. Потому что я глубоко убежден, что цареубийцы понимали, что они осуществляют преступление, недаром это было делано под покровом ночи, и недаром так тщательно это все скрывалось. Только документы!».
Далее следует экскурс в историю: кто отдал приказ на убийство всей Царской Семьи? Но, поскольку документа такого нет, то нет и главного виновника! Неужели историки без архивных документов не могут ответить на этот вопрос? Вероятно, не могут: экспертиза «историко-архивная», а не историческая, которая должна была бы привлечь на помощь весь комплекс известных фактов из того времени об этом событии и участия в них главных лиц центральной «соввласти» и ее верхушки в Екатеринбурге. Поразительно, что ни у кого из тех, кто руководил тогда на Урале – ни у Белобородова, ни у Голощекина, ни у Сафарова не оказалось копии «решения УралОблСовета» об убийстве Царской Семьи!
Теме соотношения исторической экспертизы и ее части – «историко-архивной», должно быть уделено «Церковным следствием», особое внимание: ведь именно обе эти экспертизы в комплексе должны помочь в установлении истины в Царском Деле, привести в соответствие с историческими событиями и выводы остальных экспертиз.
Часть VII. «Следствие разбирало версию ритуального убийства, головы не отсекались от тел!». С.В. Мироненко, обращаясь к этой теме в своей лекции говорит: «”Конечно же, ритуальное убийство”. Нет, это не ритуальное убийство! Следствие разбирало версию ритуального убийства, головы не отсекались от тел! Это доказано судебно-медицинской экспертизой. И эти, каббалистические, якобы, знаки, вы можете их посмотреть, воспроизведены тоже на сайте Государственного архива. Это не письмо. Ни к одной из известных до сегодняшнего дня систем письма, эти вещи не принадлежат! Точно также, как они не принадлежат к еврейской, как они не принадлежат к арамейской, как они не подлежат, еще раз повторю, ни к кому. Что это? Даже Соколов предположил, что это просто кто-то перо… Если вы писали, я еще учился, когда нас учили, фиолетовые чернила, железный наконечник, железное перо. Вот вы берете и прежде, чем писать, делаете вот такие вот змейки. Скорее всего, это кто-то из… Кто неизвестно, из тех, кто расписывал это. Так что ритуального убийства нет».
Как можно перепутать фамилию Н.А. Соколова с фамилией руководителя многолетнего следствия и товарища Мироненко по загранкомандировкам В.Н. Соловьева, – уму непостижимо?! Вот что пишет Н.А. Соколов по всем этим издевательским перепевкам – «проба пера» и «расчеты на подоконнике» в парижском издании своей книги: «На той же стене (где была и надпись из «Валтасара» Г. Гейне. – В.К.) я обнаружил надпись, состоящую из четырех символов (!) и серии цифр. Несмотря на то, что существует несколько интерпретаций, смысл таинственной надписи до сих пор сокрыт» [Мультатули П.В. Свидетельствую о Христе до смерти. СПб.: Сатис, 2006, с. 713, 714]. Ни полслова о «пробе пера»!
В протоколе осмотра в апреле 1919 года в доме Ипатьева комнаты убийства Царской Семьи Н.А. Соколов указал: «На самом краю подоконника чернилами чёрного цвета, весьма, толстыми линиями сделаны одна под другой три надписи: «24678 ру.года»,«1918 года»,«148467878 р», а вблизи их написано такими же чернилами и тем же почерком «87888». На расстоянии полувершка (2,2 см. – В.К.) от этих надписей на обоях стены такими же чернилами написаны какие-то знаки, имеющие следующий вид…» [Гибель Царской Семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской Семьи (Август 1918 – февраль 1920). Сост. Н.Росс. Frankfurt-am-Main: Посев, 1987, с. 316].
Знаки на обоях расположены на одной линии с первым рядом павших Романовых – Царем, Наследником, Царицей. Кроме этих надписей и команды Юровского – «целиться в сердце», большего, задумавшие «вселенское зло», «позволить» себе не могли: среди убийц-большевиков, как и свидетелей убийства – уральских рабочих, были русские люди.
Аналог надписи из знаков на обоях в расстрельной комнате ДОНа появился через 24 года.
«12 Февраля 1942 года в Тель-Авиве в результате столкновения между враждующими еврейскими группировками бы убит глава группы “Лехи” Абрам Штерн по кличке “Яир”. На месте его убийства была оставлена следующая надпись из четырех знаков, которая в еврейском прочитывается как “Некама”, что означает “месть”. Любопытно, что если учесть разницу в почерках, то три из четырех знаков разительно похожи на символы Екатеринбургского графити» [Болотин Л.Е. Шифровка на краю подоконника].
Есть еще одно важное обстоятельство, исключающее случайное появление надписи на обоях, которое следует из способа ее нанесения: на расстоянии полувершка от подоконника невозможно нанести перьевой ручкой надписи, иначе, чем сверху, оперев локоть руки о стену. В свое время В.Н. Соловьеву предлагали убедиться в справедливости вышесказанного, путем проведения следственного эксперимента, но это предложение, как и многое другое, из подобного логического ряда, зависло в гнетущей пустоте 22-х летнего следствия, проводимого Генеральной Прокуратурой, а затем – Следственным Комитетом.
Часть VIII. «Странные ночные метания по лесам убийц, перевозивших трупы…». Особенно неправдивым, рассчитанным на людей, не знающих тонкостей Царского Дела, является следующее утверждение Мироненко: «Странные ночные метания по лесам убийц, перевозивших трупы с места на место, вполне объяснимы».
В самом этом предложении присутствует либо намеренное запутывание слушателей, либо забывчивость научного руководителя ГАРФ содержания текста «Записки Юровского» – «священной коровы» всех следствий новейшего времени.
Убийцы не метались «по лесам»: все происходило в одном – Коптяковском – лесу, и трупы не перевозили с «места на место», а везли с рудника на «глубокие шахты на Московском тракте». Из «убийц» там был только один бандит-большевик П.З. Ермаков.
Вот текст лекции: «Почему? Потому что, как все происходило? Вот убили. Ночь, грузовик, положили сукно, кровь, Ермаков, один из цареубийц, который должен был приготовить надежное место для сокрытия трупов. Ермаков, как человек, страдающий русским недугом, напился и, когда они приехали вот в это урочище Четырех братьев, то выяснилось, что шахта-то неглубокая. А больше того, когда они раздели убитых и попытались их сбросить в шахту, а утром проснулись и видят, что они там как живые, попытались гранатами обрушить своды этой шахты, ничего не получилось. И Юровскому пришлось ехать в Екатеринбург, советоваться, где есть более глубокие шахты».
Такое впечатление, что Мироненко сам наливал водку в стакан Ермакова: иначе, откуда он взял, что Ермаков был пьян, где об этом факте нашел он что-то в архивах ГАРФ?
Кроме того, П.З. Ермаков был исполнителем плана Голощекина, побывавшего на руднике 16 июля и лично убедившегося в правильности выбора места для сожжения останков Царской Семьи в глухом лесном урочище, поздно вечером заказавшего пять грузовиков и две бочки бензина, а затем отдавшего приказ об оцеплении Коптяковского леса.
Профессор русской истории С.В. Мироненко, в упор, не видит ни одного факта из следствия «белых»: застлала глаза его «Записка» Юровского! Какая пугающая близость с цареубийцей: Мироненко открыто выступает защитником правдивости, в части событий на Ганиной Яме и в Поросенковом Логу, лживого рассказа «коменданта» Юровского, в изложении еще одного профессора истории – М.Н. Покровского.
«”Почему тела сокрыли не на шахте более глубокой, а под мостиком?” Это все объяснено в записках Юровского. Они повезли из Ганиной ямы тела на Московский тракт, где были угольные шахты, глубокие. Но они повезли ночью, пока они доехали до вот этого мостика («чтобы по старой Коптяковской дороге можно было ездить всегда делали настил», – снова ошибается Мироненко. – В.К.) грузовик застрял, на котором они везли. Начало светать. У Юровского возникло очень сильное опасение. Ведь, когда они привезли тела от Ганиной ямы, то местные крестьяне… Все равно, хотя было выставлено оцепление из красноармейцев. Местные крестьяне, которые: “А что происходит? Почему вдруг что-то оцепили? Почему мы не можем идти прежней дорогой?” И всё! Это было очень опасно. Могли узнать о том, где. И это один день, это ночь. И вот следующий день наступает, а как ввести тела, в чем вести? Переложить в грузовик, из грузовика в пролётки или опять? (Мироненко снова демонстрирует, что плохо знает текст «Записки Юровского»: пролетки были только в то предрассветное утро 17-го июля. – В.К.). Но они голые, он был очень смущен. И тут ему приходит в голову вот эта гениальная мысль, закопать трупы посреди дороги. И в записи встречи со старыми большевиками Юровский сказал с гордостью: “И вот, как мы правильно сделали! Белые так эти трупы и не нашли”. Все объясняется достаточно просто», – вкрадчиво, с чувством, рассказывает профессор.
Как дружно он и Юровский все валят на Ермакова, с его «русским недугом»! Крестьяне могли «узнать о том, где…» будут останки захоронены? – бессвязно говорит лектор. А как же захоронение в Поросенковом логу на рассвете, рядом с переездом, на глазах множества народа в будке сторожа и возле нее, собирающихся продолжить путь в Коптяки?! А как же ехать через весь город и далеко дальше, на глубокие шахты, с поврежденным колесом грузовика?! Свидетели, видевшие этот грузовик, рассказывали, что его заднее колесо было обмотано толстой веревкой, что шофер останавливал машину и выходил поправить обмотку. Почему бы профессору Мироненко, специалисту по истории России начала 20-го века, не познакомиться со свидетельствами русских людей того времени?!
Слушатели лекции не знают содержания «Записки» в той ее части, придуманной «комендантом» для заполнения пробелов во времени – поездке на, так называемые, «глубокие шахты». Там их охраняют сторожа, место открытое, недалеко от шахт живут люди; всю эту «публику» (любимое словечко «коменданта») надо «арестовать», а район шахт надо «оцепить». Но, все это надо было сделать еще до начала поездки туда!
Почему бы Мироненко не объяснить слушателям его лекции также и такой факт: почему более семи часов ехал с останками в кузове Фиата «комендант» от Ганиной Ямы до «мостика»? А ехать всего-то несколько верст и «всё лесом!». Поразительно, как мимо этого факта проходит Мироненко! Этой дорогой-сверткой шел Фиат Люханова утром 17-го июля и нигде не застрял: в яму же он свалился, когда пытался объехать дерево, растущее близ дороги.
С.В. Мироненко, рассказывая студентам о том, как он слушал в записи 1964 года, что говорил Исай Родзинский, признался: «Ничего более страшного я в своей жизни не слушал! Просто не слушал! Потому что один из них (И. Родзинский. – В.К.) рассказывал об этом, всё время подхихикивая». Да, подобное чувство испытывал и аз грешный. Но, странное дело, нечто похожее испытываешь и слушая лекцию профессора С.В. Мироненко, с одним только отличием: «подхихикивания» Родзинского, на этот раз, заменяют путаные обрывки фраз, намеки и недоговоренности Мироненко – его лукавые трактовки «Записки Юровского». История подшутила над профессором истории: его лекция также сохранена в записи.
Заключительные слова профессора истории С.В. Мироненко, более похожие на лукавый выверт византийского царедворца, достойны запечатления, впрочем, с некоторыми пояснениями.
«Официальная версия в РПЦ – что тела царственных страстотерпцев были сожжены в Ганиной яме (это соответствует действительности. – В.К.), там построен монастырь, совершается массовое паломничество. Но противоречий здесь нет (как нет, если по версии РПЦ останки сожжены?! – В.К.): Ганина яма – действительно памятное место, там пытались скрыть следы преступления (и скрыли, путем сожжения тел членов Царской Семьи. – В.К.), а Поросенков лог – место захоронения (людей из Окружения Царской Семьи и их двойников. – В.К.). Одинаково можно почитать и то, и другое место».
Чему учит своих студентов профессор истории России XIX века – начала XX века С.В. Мироненко? Наверно тому, что «история ничему не учит, но наказывает тех – не знающих или забывающих ее».
Перечитывая материалы о захоронении под мостиком из шпал в Поросенковом Логу, просматривая снимки, в том числе, пяти черепов № 3, 4, 5, 6 и 7, по выводам экспертиз до 1998 года принадлежащих членам Царской Семьи, не покидает одна мысль: так их обезображивать надо было только в том случае, если это были останки «двойников». Действительно, принадлежность останков, захороненных под мостиком, к «царским», по всем документам «советского периода», не вызывает сомнений, как и тот факт, что захоронение там имеет отношение к убийству в ДОНе, что подтверждает «активность большевиков» в районе переезда № 184 все дни 17, 18 и 19 июля 1918 года по материалам «белых». Так зачем же надо было так обезображивать, до неузнаваемости, лица останков?
На форуме первой части статьи «Оправдание умыслов неправдой» участник Seaduck написал (реплика 10): «И все же самое интересное – это само содержание выступления, точнее – лекции доктора исторических наук, бывшего главного архивиста России С.Мироненко перед студентами истфака (!) МГУ. Бедные студенты, какую же надоевшую до икоты манную кашку из детских яслей вам предложил проглотить любимый преподаватель…».
 
Виктор Корн, публицист, исследователь «Царского дела»
Источник: ruskline.ru
.
.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Перейти к верхней панели