Православные братства: тогда и теперь

Если посмотреть на нынешнюю “общественную активность” по всему миру, то мы увидим, что сегодня она представляет собой почти одни сплошные симулякры; эдакую массовку глобалистов, которая оформляет «волей народа» свои бесчеловечные решения. БЛМ и ЛГБТ на Западе, бандеровцы на Украине, змагары в Белоруссии, аброртмахеры в Польше, «ковидобесные» медики по всему миру, и т.д.

Еще более смешными стали так называемые «выборы», на которых олигархи, владеющие СМИ и контролирующие госаппарат, проводят свои решения и ставят кандидатов на разные посты путем «народного волеизъявления». Иногда на выборах бывают большие скандалы, но это, как правило, тоже отражает борьбу олигархических групп, а не «восстания народных масс». Так что именно в наше время, когда главным идолом политики объявлена демократия, ее на деле почти нет, и самодеятельность простого народа сведена к историческому минимуму. В «цивилизованном мире» государственная машина с помощью тоталитарной системы образования и СМИ постепенно стирает религиозную, национальную и даже половую идентичность людей. Поэтому они не могут воспользоваться даже теми урезанными правами, которые у них есть, послушно исполняя приказы хозяет денег. Россия тоже, увы, катится туда же.

Однако и в наше время бывают исключения, а тем более много их было в старину, когда и простые люди понимали, зачем они живут и растят своих детей. Православные братства были и в Древней Руси. Они занимались починкой храмов, организацией церковных празднеств, и тому подобными вещами. Но настоящей силы и известности они достигли на Западной Руси в период гонений на Православие, во времена, когда власти Речи Посполитой пытались насильно загнать местных христиан в унию и католицизм с 15 по 18 века. При этом православный епископат находился под особо сильным давлением власти. Он часто, вопреки канонам, поставлялся на кафедру иноверческими властями, которые нарочно выбирали самых недостойных клириков. Именно такие недостойные епископы, желавшие земных привилегий и выгод, и стали инициаторами кровавой Брестской унии. 24 июня 1590 года епископы Луцкий, Холмский, Турово-Пинский и Львовский обратились к польскому королю Сигизмунду III с посланием, в котором выразили желание подчиниться власти папы, если король и папа утвердят «артикулы», которые представят им епископы. В послании не было ни слова ο вероучении и догматах. Епископов интересовал лишь вопрос ο гарантиях безопасности и материальных выгодах. Ответ Сигизмунда последовал в марте 1592 года. Одобрив намерения епископов, король гарантировал, что они сохранят за собой свои кафедры, какие бы санкции по отношению к ним не предприняли патриарх и митрополит.

В 1596 года главный изменник – митрополит Михаил (Рогоза) провел предательский Брестский Собор на 6 октября, где он и его подельники провозгласили унию с Римом. Из семи православных епископов только двое пытались отстаивать православие, но и их подписи были сфальсифицированы в пользу подчинения папе Римскому.

Поэтому можно без преувеличения сказать, что главными хранителями Истины в те времена стали простые миряне. Это были выходцы с самых разных слоев населения: от простых ремесленников и казаков, до аристократов.

В Киевское богоявленское братство около 1620 года вступил гетман Сагайдачный со всем своим войском Запорожским. Братства также изначально были поддержаны рядом могущенственных русских шляхтичей, среди которых был известный магнат, князь Константин Острожский. Он, как и некоторые его богатые соратники, финансировал братское православное обучение, книгоиздательство, храмы.

Во главе всех церковных братств стояли львовское Успенское и виленское Троицкое, впоследствии Свято-Духовское братство. В конце XVI и в начале XVII века возникли и братства в Киеве, Луцке, Замостье, Могилеве, Орше, Минске, Пинске, Бельске, Бресте, Кобрине, Витебске, Полоцке, многих других городах. Братчики собирались на сходки недельные, месячные, годовые и экстренные; во главе их стояли избираемые на год четыре старших братчика, которым вверялся высший надзор за братскими делами, а также хранение братской казны. Братства владели значительным имуществом; братчики обязывались вносить известную сумму денег, платили штрафы, делали добровольные пожертвования и денежные сборы. Братства имели свою церковь или — меньшие — придел в церкви и пользовались правом патронатства над нею.

Братства с помощью ряда политических и юридических мер сумели добиться того, что с ними стали считаться католические власти Речи Посполитой.

Грамота короля Стефана Батория виленским бургомистрам и патронам Свято-Троицкого монастыря в Вильне (1584) служит этому образцом: магистрату города предоставлено устроить школу при монастыре, содержать учителей для науки детей. Но не в королевских привилегиях, а в грамотах восточных патриархов лежит источник тех чрезвычайных прав, какими были наделены церковные братства, противостоящие унии и предательским епископам, желающим в нее вступить.

Восточные патриархи, в чьем ведении находились тогда епархии Малой и Белой Руси, прекрасно понимали, что местный епископат дрогнул под напором католической власти, и готов предать Православие, вступив в унию. Поэтому, пользуясь канонами Церкви, патриархи дали особые права мирянам, чтобы они пресекали измену епископата. В 1620 году, по грамоте Иерусалимского Патриарха Феофана III, право ставропигии получили братства луцкое Крестовоздвиженское, киевское Богоявленское и слуцкое Преображенское.

В 1633 году Вселенский Патриарх Кирилл Лукарис дал ставропигию еще и братству могилевскому. Ставропигиальные братства имели даже право наблюдать за жизнью епископа и в случае его неисправности доносить митрополиту и патриарху; им же принадлежал надзор за неставропигиальными братствами.

И таких примеров было очень много.

Слепое послушание непосредственному главе той, или иной епархии – это вовсе не залог спасения, как любили говорить средневековые епископы – криптоуниаты, и как любят говорить нынешние экуменисты. По этому поводу великий богослов архиепископ Аверкий (Таушев) писал:

«Из Писания мы знаем, что низший по иерархии архангел Михаил не подчинился высшему по иерархии — Люциферу, распознав противление Истине-Богу. А те, кто послушался из ангелов — стали бесами. Поэтому не само по себе послушание иерархии есть правда, а послушание в согласие с Волей Божьей, в духе Истины»

Этим же принципом стали руководствоваться возрожденные православные братства.

Таким принципом послушания Богу стали руководствоваться и возрожденные братства, православные общественные движения Украины в последние 30 лет. Конечно, размах их деятельности был не так велик, как в вышеописанные периоды. После периода атеистического засилья и сама Церковь сузилась донельзя, а уж сегмент активных мирян – тем более. И все же в эти движения были вовлечены многие десятки тысяч людей, а сочувствовали и помогали им – сотни тысяч. В силу многих причин активность православной общественности в России и Белоруссии была не столь большой. Дело в том, что на Украине на каноническую Церковь еще в перестройку обрушился мощный удар униатов и раскольников, поддержанных государством и западными грантами, и это вызвало противодействие новых братчиков. Кроме того, на Западной Украине, которая намного позже других русских земель попала под власть большевиков, сохранялось сравнительно много с детства воцерковленных людей, которые начали быстро самоорганизовываться с конца 80-х годов прошлого века.

Православные общественные организации, как и старинные братства, проводили крестные ходы и молебны, защищали храмы от прозападных захватчиков-еретиков, издавали свою печатную продукцию, организовывали совместное обучение детей и взрослых. Еще в начале 90-х годов заявил о себе Союз православных братств, позже – «Народный собор» Украины и ряд других структур.

Особенно большая проблема стала назревать в канонической УПЦ после первого майдана, когда окружение болящего митрополита Сабодана взяло курс на «каноническую автокефалию»  – на отрыв от Русской Матери-Церкви. Против этого закономерно выступило церковное большинство. Фактически УПЦ в тот период управлял фаворит болящего Сабодана Александр Драбинко, которому болящий Сабодан дал ряд высших постов и титулов. Драбинко же организовал настоящую банду в лице своего подельника протоиерея Георгия Коваленко, архимандрита Виктора Бедя, идеолога автокефалии Андрея Дудченко и ряда других. Конечно, сам Драбинко был и есть обычным уголовником, которого не интересуют высокие материи, а интересует воровство, шикарные путешествия за границу и попойки, расправы с неугодными людьми. Но для того, чтобы вся эта богатая жизнь на украденные из Церкви средства проходила безнаказанно, он должен был следовать политической конъюнктуре украинских властей, которая с середины нулевых окончательно стала антихристианской и антирусской. Чтобы соответствовать такой линии партии, Драбинко развернул гонения на тех клириков и мирян, которые стояли на позициях церковного единства, а также развернул политическую пропаганду автокефалии, безнравственности и прозападного курса Украины. Священникам и епископам было трудно оказывать сопротивление такому беззаконию, поскольку Драбинко мог за это тут же лишить сана. Поэтому молитвенные собрания против этих антихристов в рясах по тайному благословению ряда епископов и священников развернули православные миряне. Они провели по этому поводу множество молитвенных стояний, крестных ходов, собраний, выдали в публичное пространство массу статей и видеороликов. (См, например, или )

Имена основных криптораскольников были озвучены, их обличили в нарушение канонов и всех нравственных норм.

В ответ Драбинко и его подельники антиканонично стали лишать сана поддерживавших такие акции клириков, незаконно отлучили от причастия главу Союза православных братств Валентина Лукиянника, развернули кампанию травли других известных православных мирян в церковных и светских СМИ. Обвинения были стандартными, очень похожими на те, которые выдвигались против средневековых православных братств епископами-криптоуниатами. И похожими на те, которые теперь выдвигаются против собраний мирян в России, когда они выразили свой протест против экуменической и модернистской политики Московской Патриархии. Обвинения эти таковы: «непослушание священноначалию», «попытки создать альтернативный центр власти» и «раскол».

Выступления православных мирян, где говорилось о том, что на самом деле это «церковные» обновленцы планируют устроить раскол и создать структуру, которая станет благословлять бандеровщину, экуменизм, гомосексуализм, будет двигаться в подчинение Ватикану, высмеивались, яко выступления «маргиналов» и «сумасшедших».

В том же известном московском издании «Коммерсант» вышло тогда несколько статей, которые «обличали» мирян в таком стиле.

(Например:  https://www.kommersant.ru/doc/1902739 )

Теперь, спустя 8 лет после выхода этой статьи в «Коммерсанте», стало окончательно ясно, насколько правы были эти самые «православные маргиналы» и «сумасшедшие» в своем противостоянии такому «священноначалию». Всего через несколько лет после победы евромайдана Драбинко, Бедь, Коваленко и Дудченко ушли в раскол «ПЦУ», где ведут истерическую пропаганду против канонической Церкви, раздувают ксенофобию по отношению к Святой Руси, превозносят объединение с папой-иезуитом. Драбинко, вслед за папой Франциском, уже открыто поддержал и государственную регистрацию содомских сожительств. То есть все прогнозы мирян по направленности этой новой секты оправдались полностью. Другое дело, что драбинковцам, к счастью, не удалось захватить УПЦ МП, и они увели с собой в раскол лишь мизерное число ее прихожан. Это состоялось благодаря воле Бога, Который забрал болящего митрополита Сабодана, под прикрытием имени которого они творили свои бесчинства, и благодаря решением епископата, изгнавшего драбинковцев с их постов. Но и движение мирян за очищение Церкви тоже с Божьей помощью внесло свой вклад в это очищение.

Русская Православная Церковь стояла тогда на грани большого раскола. Ведь в УПЦ находится 13 000 приходов, а на территории РФ – 16 000. Итак, расколоться РПЦ могла почти напополам.

Что касается Артема Скоропадского – автора упомянутой статьи в газете «Коммерсант», который так активно обвинял православных мирян в безумии, то он еще в 2014 году стал пресс-секретарем одиозного «Правого сектора» (запрещен в РФ). Так что этот «объективный журналист» обвинял и глумился тоже не просто так…

Также, спустя эти годы, стала понятна лживость обвинений в адрес мирян: будто они, мол, ищут некой выгоды в своих нападках на Драбинко и его соратников, хотят «захватить власть в Церкви», и т.д. Жизнь показала, что никакой власти и материальных выгод они не получили, а получили массу проблем.

Сейчас в адрес православных движений мирян России пошли такие же обвинения: «непослушание священноначалию», «захват власти в Церкви», и т.д. Однако на самом деле нами движет только любовь к истине и тревога за будущее своих детей. В Церкви нарастает «реформация», наиболее рельефно выразившаяся во встрече в Гаване, в закрытии храмов на Пасху и макании лжиц. Продолжается обучение студентов православных учебных заведений в католических вузах, где проповедуется радикальный экуменизм, идолопоклонство, русофобия, толерантность к содомскому греху, и т.д. Без сомнения, архитекторы реформ планируют сделать Православие неким «филиалом» мировой антицеркви, оккультно-политической структуры, заменяющей Христианство. Не какая-то личная ненависть к тому, или иному епископу, не желание власти и денег движет православными мирянами, которые обличают такие вещи. Ими движет только вера в Бога и нежелание жить в том антимире, который создают церковные «реформаторы» и из западные кураторы.

Игорь Друзь

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Перейти к верхней панели