БОРЬБА ПРОТИВ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В БЕЛОРУССИИ ИЗВНЕ И ИЗНУТРИ И ЕЕ ПОДЛИННОЕ ПРИЗВАНИЕ 

 

Часть 1. Кризис в отношениях государства и Церкви в Белоруссии, его причины и проявления 

 Предварительная часть 1Предварительная часть 2Предварительная часть 3. 

 Подробно рассмотрев борьбу «против семьи и целомудрия»«против нравственной народной экономики», наконец, «против православно-русского народно-исторического самосознания» в рамках общей «Стратегии разрушительных сил в Белоруссии: от “десоветизации” к дерусификациидебелорусизации и дехристианизации», мы выходим к самому корню и главной цели этой борьбы – Православной Церкви, то есть, созданному Богом на земле богочеловеческому Союзу, в котором – и святыми Таинствами, и богослужебной жизнью, и в целом духовно-нравственным укладом жизни человека – осуществляется преображение, одухотворение, возвышение человека вплоть до богоуподобления и спасения для вечной райской жизни. 

Существует Церковь в государствах среди народов, принимая формы внешней организации, почти повторяющие устройство государства (поместный строй, церковная иерархия, отделы-министерства, система образования, казна и хозяйственные запасы, территориальное членение епархий по областям и районам), – как душа человека наполняет собой тело, как бы замыкаясь в нем, безконечно превосходя его своим достоинством и силой. Тела-государства, как известно, смертны, а вот душа-Церковь безсмертна. Но и тело-государство – не некое лишнее бремя для души-Церкви, через которое еще и часто на нее же и нападает зло, но более – средство ограждения от зла и исполнения во внешнем мире своего собственного предназначения. Такова симфония души и тела (сохраняющаяся даже при том, что между ними происходит нередкий разлад), такова же и симфония Церкви и государства. 

Как известно, одно из воплощений зла, польско-еврейский иллюминат и стратег западной элиты Зигмунд Бжезинский после падения СССР назвал главным и последним врагом США и всего Запада Русскую православную церковь. Действительно, всё добро, указанное в предыдущих (семейном, экономическом, историко-идеологическом) и иных разделах жизни белорусского и всякого иного народа, человека, зиждется на Божьей истине, священных заповедях, Его благодати. Без них отступает благодать и всё приходит в хаос, смятение, неспособность отличить белое от черного и праву руку от левой (Иона 4:11) – особенно в этом преуспевает светская интеллигенция и наука, которые мнят о себе невероятно много, но, опираясь на один приземленный ум, лишаются какого-либо путеводителя во тьме, который есть у простых неученых людей в сердце, и становятся главными проводниками тьмы и зла. Действительно, всё хорошее, что было в СССР, было так или иначе унаследовано народом от более чем 900-летней христианской церковной жизни, выражавшей ее культуры и охранявшей ее государственности. Именно против этого благого (а не КПСС во главе с Политбюро, марксистско-ленинской догматики во главе с «научным атеизмом» и скульптур Ильича во главе с Мавзолеем) боролся и победил коллективный Бжезинский. Так и теперь, он борется с Церковью и всем церковным и произрастающим из него (в том числе и в среде неверующих) духовно-нравственным и уж лишь во вторую очередь, в связи с этим – против Путина, Лукашенко и возглавляемых ими государств (и уж точно не с либерал-западниками в российском и белорусском руководстве). 

И борется обоснованно, поскольку Церковь – не только источник всего благого, самой жизни белорусского и великорусского народов, их родная мать, собравшая их из языческих племен во единую Русь, но и единственная сила, которая способна удержать от дальнейшего падения и возродить уже, в буквальном смысле, едва на ладан дышащий агонизирующий организм вымирающего физически и духовно народа. Вымирающего в Белоруссии на порядок меньшими темпами, чем в Российской Федерации (если мысленно обособить в ней кавказские и тюркские народности, выделив этнических русских), но также неизменно и, на первый взгляд, необратимо. Именно поэтому к Церкви приковано основное внимание врага и, к сожалению, поверхностное и остаточное внимание государственных властей (как в Белоруссии, так и в России). А порой и приковано злополучно, как честно признался сам А.Г.Лукашенко. По этой же причине к православным христианам, на первый взгляд, находящимся где-то на периферии общества, предъявляются особые требования и возлагаются главные надежды у Бога и, где-то в глубине души, – и большинства белорусов (как и россиян). И уж, конечно, особые требования и надежды – к священнослужителям Церкви и особенно ее священномонахам, отрекшимся от всех мирских благ ради служения Богу и Церкви (а значит, и народу). Их слово (притом упорядоченное и системно доводимое до народа) имеет особую силу, да и вес. Как мы увидим далее, народ Белой Руси – если и не воцерковленный, но уж точно не атеистичный и не антиклерикальный. 

Поэтому-то, рассматривая каждое направление деятельности врага по осквернению и захвату той или иной области жизни белорусского народа, а также каждое открытие возможности народного созиданиямы в первую очередь мысленно обращаемся к Церкви и Ее священноначалию, которых по самому их призванию должно больше всех и прежде всех интересовать и заботить всё происходящее в жизни народа в ее духовно-нравственной стороне. «Призвание же Православной Церкви в жизни белорусского государства» в целом достаточно подробно раскрыто в одной из статей Русской народной линии, в которой оно оценено как «вопрос жизни и смерти белорусского народа и всего государства». 

Но есть ли действительно запрос со стороны государства и всего народа на принятие духовно-религиозной идеологии и самого духовного просвещения народа со стороны Церкви?! Вопрос очень непростой. Как и на других, ранее описанных, фронтах борьбы следует признать заметные всякому неравнодушному наблюдателю изменения, которые произошли со стороны белорусской государственной власти в Белоруссии и лично Александра Лукашенко по отношению к Церкви. Эти изменения не стоит преувеличивать, но они есть, и их причины важно усмотреть. Прежде всего, эти причины связаны с постепенным проникновением с середины 2000-х во властные структуры Беларуси (особенно в идеологические отрасли) людей откровенно прозападных, носителей нехристианского духа, враждебных Церкви и Русскому миру, хоть и редко показывающих это явно и публично, к которым присоединились «спящие» еще со старых времен разгула коллаборационистского БНФ. Весьма сильно это проникновение происходило во время властвования в Администрации Президента нынешнего министра иностранных дел и главного ставленника прозападных сил Владимира Макея. Впрочем, как мы видим, пик кризиса решающих всё кадров был чудом преодолен, однако, конечно, отнюдь не в полной мере. 

Особенно непростое «положение Церкви в Белоруссии» обнажило в своем политическом обороте дело В.Грозова, в котором проявилась ведущаяся в высоких кабинетах «война против Русской православной церкви и Русского мира как ее носителя и хранителя, а значит, и против Белоруссии». Тогда мы «попробовали восстановить целостный образ или общий контекст» этого положения: «С приходом Александра Григорьевича Лукашенко к власти в Белоруссии в ней действительно – а отнюдь не имитационно (как ныне в Российской Федерации) – во всех областях общественной жизни и ее политического устройства стал преобладал Русский мир и его понятия. Соответственно, отношения между белорусским государством с православной Церковью были вознесены на уровень, о котором в других постсоветских странах не могли и мечтать: с подписанием соглашений на уровне высших органов государственной власти и Церкви, министерств и Синодальных отделов, Академии наук, университетов, местных властей с разработкой обширных и самых смелых программ сотрудничества на всех уровнях, наполненных масштабными мероприятиями. В Белоруссии был принят Закон о свободе совести и религиозных организациях, утверждающий “определяющую роль Православной церкви в историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа”… В стране развернулась невиданное по масштабам строительство храмов, зачастую с государственной поддержкой. Не в последнюю очередь все это происходило и благодаря личности митрополита Минского и Слуцкого Филарета (Вахромеева)… Он пользовался непререкаемым авторитетом и любовью среди всего пастырства Белоруссии и лично Александра Лукашенко, которым был удостоен звания героя Беларуси (которое носит буквально несколько человек)… 

Однако параллельно с такой, в хорошем смысле хилиастической, идиллией, всё больше стали нарастать тревожные и мрачные явления. Причем равно и в государстве, и в Церкви. Из-за свободного воздействия западной антихристианской цивилизации со всеми ее соблазнами духовное развращение белорусского народа происходило – пусть медленнее, чем в Российской Федерации и на Украине, – но верно. В первую очередь, разумеется, в среде чиновничества, которое постепенно “почувствовало вкус жизни”, а особенно по мере смены старого советского новым поколением, выросшим в условиях образовательной системы, гуманитарная составляющая которой в Белоруссии, увы, не освободилась от власти западных догматов и учителей – как сделала это система политическая. Одновременно и Церковь Белой Руси, вышедшая из почти 70-летнего периода гонений, начала наполняться карьеристами, бизнесменами и прочими “друзьями мiра”, разбавляя ими старую советскую гвардию подвижников веры, которые (прежде всего, архиереи), в свою очередь, начали отходить в вечную жизнь.  

В совокупности первое и второе заметно приглушило (как и в Российской Федерации) первоначальный импульс воцерковления постсоветского русского народа. Это вкупе с вестернизацией культуры повлекло за собой всё нарастающее стремление политических и интеллектуальных элит к развороту на Запад, внедрению либерально-рыночной системы и идеологии с набором западных “ценностей”, отказавшись от идей коллективизма, служения Отечеству и заботы о народе, нравственных ценностях, а с ними – и единства с Россией. Последнему, впрочем, весьма поспособствовала безобразная внешняя (не говоря уж о внутренней) политика самого руководства Российской Федерации… 

К великому сожалению глава государства А.Г.Лукашенко не только позволял происходить перерождению в системе государственной власти, но даже сам стал попадать под соответствующее влияние… Подзуживаемый Макеем и его соратниками, президент Беларуси начал, в том числе, и обращаться к Ватикану (несмотря на многолетние очевидные попытки польско-католического националистического меньшинства Белоруссии свергнуть его с вершины власти), видя в нем, с одной стороны, «многообещающий» мост для налаживания связей с Западом, с другой стороны, средство “уравновешивания” католицизмом “одностороннего перекоса” в русское Православие для построения “суверенной белорусской идентичности”, требующей и “своей религии”, а также надеясь договориться и понравиться своим исконным противникам из числа католиков, а также и протестантов, число коих (естественно, при самой активной американо-германской поддержке) заметно разрослось в Белоруссии за последнее десятилетие. Тем самым А.Лукашенко вступил на путь В.Януковича». 

Вполне допустимо предположить, что глава белорусского государства был подвергнут и понятному для христиан духовному воздействию, в частности, когда посещал с визитом Мальтийский орден (совместная масонско-ватиканская структура), где его прямо перед телекамерами проводили через ритуальную арку. Кроме того, сам католицизм с его «открытостью мiру» – богословской ненавязчивостью, легкостью «богослужений» и отсутствием какого-либо аскетизма, человекоугодливостью (и, соответственно, властоугодливостью), модерновостью архитектуры (которая почему-то приглянулась президенту Беларуси) и социальной гиперактивностью (особенно в плане пиара) – оказался понятнее, чем молитвенно-аскетичное и священнодействующее Православие. Около 5,5 лет назад глава государства высказал свои представления о реформировании Церкви, которые явно показывают, что он видит в ней земной социальный институт по организации досуга и благотворительности – то есть, то, во что как раз превратилась католическо-протестантская конфессия на Западе (если не считать совсем темной закулисной жизни и деятельности ее элиты): «С моей точки зрения, коль меняется мир, и церковь должна меняться… Необходимо постепенное реформирование церкви, начиная от церковного языка и заканчивая продолжительностью служб… Очень долгие, длительные молебны, проповеди, а ведь взрослое поколение, много старушек просто не выдерживают это. Надо быть более краткими, компактными, более современными. Я против того, чтобы люди в церкви 2-3 часа во время проповеди или молебна стояли на ногах, нигде не присесть… Являюсь противником возведения церковью громаднейших храмов. Они должны быть уютными, храмы для души, не надо довлеть над человеком [то есть, тихонько стоять на задворках и не мешать довлению над человеком “уютных” стеклянных небоскребов и коробок – как на президентском проспекте Победителей в Минске и рядом с ним]. Это моя точка зрения. Вы у меня спросили, я искренне отвечаю. Может быть, я не прав, но считаю, что церковь любой конфессии должна идти рядом с обществом. Не потакая недостаткам общества, она должна бороться против них, но ни в коем случае не отставать от общего развития». 

Впрочем, понятно, что духовно непросвященному президенту тяжело понять духовную суть и призвание Церкви, состоящие в воспитании человека (и целого народа) в аскетическом подвиге, в самоограничении, в самоотречении, в самопонуждении, в возвышении, в стяжании благоговения, смирения и молитвы, в прославлении Бога и, наконец, вкупе – в следовании Его святой воле. Оттуда – и непонимание, что божественные храмы должны не компактно прятаться в городских трущобах, но возноситься над городами и их районами, ибо они – и подлинная слава народа и государства, они, а не громадные торгово-развлекательные комплексы, спортивные арены и джунгли жилищных многоэтажек. То, что А.Лукашенко не является неким идейным обновленцем – в отличие от Иларионов и Лепиных можно увидеть в тут же следующих словах: «Весь мир развивается, меняется, более того, меняется не так, как хотели бы мы, и не в ту сторону, как хотела бы Церковь… Слава Богу, наша Церковь не болеет той заразой, которой заболела церковь на Западе. Об этом все слышали: и педофилия, и голубизна, и розовые, там черт знает что сегодня творится. Но заболевать мы уже начинаем [!]. И я думаю, что православная Церковь здесь, в том числе и с государством, недорабатывает. Мы можем потерять целое поколение молодежи». И будем терять не одно такое поколение, всенародно попуская мерзость типа «Матильды» или «Саломеи», премьера которой все-таки состоялась, несмотря на коллективные призывы православных верующих остановить кощунство, претерпевая оскорбления от светской публики и предателей в рясах во главе с Лепиным (которых тут же поблагодарил еврейский режиссер, «грузин» Панджавидзе). 

Кроме того, «произошла и крутая перемена в церковной жизни [речь о перемене, которая повлияла на сильные изменения в отношениях с государственной властью]: прямо в дни Евромайдана, зимой 2013-2014 гг. после многочисленных откладываний был не отправлен, а отпущен на покой митрополит Филарет. На смену последнему Александр Лукашенко и прозападная группировка во власти, не хотели получать ставленника из Москвы. Впрочем, по разным причинам: если президент имел в общем-то понятное и отнюдь не беззаконное желание иметь “своего” человека во главе церковного управления, то компрадорам нужен был обновленец для реформирования Церкви на католическо-протестантский манер, превращения Церкви в бизнес-структуру и продвижения всё той же автокефалии и борьбы с “московским влиянием”. Патриарх Кирилл в этих условиях вполне мог поступить мудро и помочь возглавить церковное управление достойному белорусскому архиерею. Но, как известно, во главе управления Русской церкви был поставлен «не молитвенник, а эффективный администратор», который в такой критический момент ударился почти в публичные торги с белорусским президентом и возвел на церковный престол не молитвенника-просветителя, а близкого себе по духу присланного из Рязани финансового администратора. Который, уже изначально имея недоверие со стороны А.Г.Лукашенко, усугубил его вопиющими фактами своей биографии (которые у первого лица государства были как на ладони), а также безобразным и даже хамским отношением не только к местным епископам и священнослужителям (особенно, заметим, ему не по душе оказались подвижники и ревнители веры), но даже к высокопоставленным вельможам, очевидно, полагая, что приехал в некую глухую провинцию». 

Во всяком случае, православному храмовому строительству в Минске стало оказываться заметное сопротивление при одновременном благоволении Костелу (при всей, заметим, уродливости своей модерновой архитектуры и малочисленности паствы отнюдь не стремящемуся к «компактности»). А главное – под предлогом мнимой «многоконфессиональности» и мнимой «толерантности» (за которой скрывается просто духовно-религиозное безразличие) Беларуси, президентом была отвергнута идея проведения Православия в самое уязвимое место белорусского и всего русского народа – в среду школьной молодежи: «Этого я делать не буду, как бы ни обидно было кому–то услышать. По многим причинам. Дай бог другим странам, в том числе и России, иметь такую толерантность и такое взаимоотношение религий, как в Беларуси. Мы нигде не вводили это в образование, но мы являемся образцом этого. У нас полный мир. И то, что меня – единственного христианина – пригласили недавно мусульмане на конференцию, – это дань уважения нашей стране. Вот как относятся мусульмане к Беларуси. И везде они подчеркивали, что белорусы – это великая нация, которая так относится к мусульманам и другим религиям. Так стоит ли нам актуализировать этот вопрос? Лишь создадим проблемы на ровном месте. Вот здесь не должно быть никаких революционных шагов. Нельзя без особой надобности лезть в эти тонкие вопросы, чтобы не взбаламутить наше общество и не столкнуть на этой проблеме все наши основные религии — иудаизм и мусульманство, католицизм и православие» (что для него – почти одно и то же). 

И вот как раз в жертву этому «сохранению мира между религиями» по законам диалектики приносится сама религиозная духовность, становится хронической атеистичность, начинает процветать неоязычество, плодятся секты, в условиях чего как раз и разрастаются многочисленные пороки, ведущие, в том числе, и к ненависти и враждебности в обществе. Причем эти пороки часто начинает поощрять само государственное руководство в лице его ответственных бездуховных лиц и представляемых ими учреждений. Пролиферации язычества была у нас посвящена целая глава борьбы разрушительных сил за криптопольскую литвинизацию и окатоличивание с паганизацией белорусских душ. Дополнительным примером может служить еще недавнее продвижение центральной республиканской телерадиокомпанией «Битвы экстрасенсов по-белорусски» с «кастингом экстрасенсов» и «без строгих ограничений по паранормальным способностям для участников проекта». Или вот, совсем недавно в главных недельных новостях страны – «разоблачение» гадалок, которое под конец превращается в их рекламу: «Сегодня в Беларуси официально зарегистрировано 468 целителей, экстрасенсов, колдунов, энерготерапевтов, гадалок и астрологов. Плюс нелегалы, которых как минимум вдвое больше. Но ведь есть среди них и те, кто действительно в состоянии помочь?.. В деревне Пильшичи даже мобильная связь не ловит. Но здесь всегда есть люди. Из России, Украины, Германии и, конечно, из нашей страны. И каждый верит в чудо. Все мои слабые места Федора Конюхова [“случайное совпадение”] определила за минуту, просто приложив ладонь к спине! Её способности ещё в советские годы изучали московские и алматинские учёные… Пришло видение и вернулась в родную Беларусь. И здесь помогла тысячам и тысячам людей! И хотя у самой после сеансов руки горят так, что спать не может, кажется, бабушка Федора весь мир хочет сделать счастливее и добрее». 

Пропагандой вульгарно-богоборческого атеизма в центральных республиканских СМИ служат, например, «сенсации» в стиле «бельгийских ученых, установивших причину видений во время клинической смерти», «доказательно решив», что «такие видения – всего лишь галлюцинации, состоящие из воспоминаний и различных сюжетов из жизни… Исследователи решили, что это просто биологический процесс, в котором задействована память, и ничего мистического в этом нет… Дайвер признался, что при погружении на глубину около 120 метров он видит галлюцинации [даже не догадываясь, что эти “галлюцинации” пристально видят его]… Таким образом [заключает информационное агентство Администрации Президента], видения во время комы, скорее всего, лишь результат деятельности нашего подсознания». Неудивительно, что потом происходят и такие случаи, когда местная власть в духе нынешней Украины штрафует священника храма (в Глубокском районе) за спасение самого дореволюционного храмакоторый вместе с ему подобными «ревнители национальной самобытности», как и прежде их большевистские коллеги, хотели бы превратить в музей и главное – не допустить появления ненавистных куполов-луковок. 

На весьма высокий уровень памятную борьбу против трех «пророссийских шовинистов» (православных патриотов Белой Руси как части единой Святой Руси) удалось поднять русофобским идеологам, – выведя ее и на, по сути, антицерковный уровень. Та же «СБ. Беларусь сегодня» еще при Якубовиче поспешила опубликовать обновленный Министерством информации Беларуси (притом чрезвычайно краткий) «республиканский список экстремистских материалов», среди которых первыми радостно называет «ряд книг российского издательства “Алгоритм” общественно-политической и исторической направленности». В данном «черном списке» мы находим, в действительности, религиозную литературу – германскую нацистско-неоязыческуюпсевдорусско-родновернуюпсевдобелорусскую неоязыческо-националистическую (в том числе анархическую), исламистскую и…поставленную в один ряд с ними православную. В чем же причина такой избирательности? И что объединяет приведенные книги православных писателей? Заглавия из списка не могут дать ошибиться. Все эти книги – «антисемитские». Не «антисемитский» экстремизм, выходит, вполне допускается. Но если указанные нацистские книги действительно являются антисемитскими, то являются ли таковыми книги православные? 

В один ряд с откровенно сатанистской литературой поставлен целый ряд книг выдающегося православного ученого, руководителя Института русской цивилизации Олега Платонова, написавшего их с благословения выдающегося святителя митрополита Иоанна (Снычева), и книги таких выдающихся подвижников православия, как заместитель обер-прокурора Священного Синода князь Н.Жевахов (брат-близнец почитаемого в Белоруссии святого священномученика Иоасафа Могилевскогоарестованный в 1937 во время Большого террора, проводимого в Курской области тройкой под руководством Симановского Пинхуса Шломовича и затем расстрелянного), как выдающийся писатель, ученый и автор множества житий святых, член ряда высших церковных органов управления Валерий Филимонов, и даже нескольких священнослужителей. Заметим, что в списке нет ни одного собственно сатанистского произведения, безчисленного множества экстремистских униатско-украинских и украинских неоязыческо-националистических материалов во главе с политически ключевой РУН-верой, материалов сонма протестантских и восточных сект (мормонов, пятидесятников, иеговистов, кришнаитов и др.), большевистско-атеистических (включая террористические публикации Ленина, Троцкого и т.д.). Указанная православная литература удостоилась упоминания в таком унизительном списке в силу приписанного ей «антисемитизма» в переломном в политическом плане 2008 году (году первой смены старой славянофильской президентской гвардии на новую, проевропейскую). 

Решающий вклад в данное решение внес Яков Басин, который до недавнего времени был главой сионистского движения Белоруссии, членом Всемирной сионистской организации, являлся активным членом оппозиционной либерально-прозападной организации «Белорусская ассоциация журналистов», нацеленной на свержение А.Г.Лукашенко и государственного строя в целом, а также ненавистником всей советской (как и дореволюционной) эпохи. Утверждая, что «советская власть представляла из себя беспрецедентный по жестокости диктаторский режим»Я.Басин всячески восхваляет террориста Л.Троцкого-Бронштейна, одновременно пылая ненавистью к И.Сталину и утверждая, что «германский нацизм мало чем отличался от большевизма», а «начатый Гитлером геноцид еврейского населения на занятых Германией территориях Европы едва не был завершен Сталиным в масштабах всей большевистской России». Особую злобу Яков Басин проявлял к Православной Церкви, к которой себя относит подавляющее большинство верующих и более половины всего населения Белоруссии, яростно выступал против принятия Закона Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях», который утверждал «признание определяющей роли Православной церкви в историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа» при признании «духовной, культурной и исторической роли Католической церкви на территории Беларуси и неотделимости от общей истории народа Беларуси Евангелическо-лютеранской церкви, иудаизма и ислама». Возмущаясь тем, что «религия ныне стала одной из самых неотъемлемых частей политики и насаждающейся государственной идеологии…, свидетельством чему стало подписание соглашения (конкордата) между государством и Православной епархией [т.е., Церковью – П.Ф.]; фактически этим шагом государство легально выделило эту конфессию из числа всех остальных в качестве своего главного партнера в отношениях с религиозным миром», этот сионистский «обвинитель бесчеловечного советского тоталитаризма» негодует, что «в результате референдума 1996 года в ст.16 Конституции РБ произошли существенные изменения, которые привели к возникновению принципиально новой системы взаимоотношения государства и конфессий: из Конституции исчезло положение, зафиксированное в Конституции БССР 1978 г., о том, что “церковь в Белорусской ССР отделена от государства и школа – от церкви”». 

Здесь же сионист Басин разжигает истерику и угрожает тем, что «самим фактом принятия этого закона государство подложило под себя “мину замедленного действия”…, в обществе может возникнуть…религиозная дестабилизация» (с тех пор прошло 14 лет). А спустя несколько лет он в интервью корреспонденту антицерковной гражданской инициативы «За свободное вероисповедание» с сожалением признаёт, что «глобального противостояния конфессий и государства действительно не происходит, потому что наиболее массовая и влиятельная конфессия – православная – сама стала оплотом режима. Слияние ее с властью – самая большая драма наших дней, главное следствие отказа от принципа отделения религии от государства» (заметим, в господстве иудаизма в Израиле при несопоставимо большей доле израильских христиан и мусульман, нежели всех вместе неправославных конфессий в Белоруссии, Басин никакой драмы не видит). Очевидно, отказ от пагубной идеи атеистического государства с возрождением исконной для белорусов православной веры (а не иудаизма), традиционно проповедующей терпимость к представителям любых религий (пока они не начинают революционный террор, как это было на белорусских землях в 1830, 1863 гг. и в к.XIXнач.XX вв. в главных городах Российской Империи) и несущей покой для тех же законопослушных иудеев, сиониста Я.Басина не устраивает. 

И со всем этим багажом Яков Басин в 2002-2010 гг. работал преподавателем кафедры культурологии факультета международных отношений Белорусского государственного университета, с представлением авторского спецкурса «Межнациональные и межконфессиональные отношения в контексте мировой истории и культуры», усердно потрудившись над идеологической подготовкой кадров МИДа – нынешнего локомотива западничества, литвинизма, разрыва и противостояния Русскому миру в Белоруссии. А еще через несколько лет данный яростный русофоб и антигосударственный либерал-«правозащитник» Яков Басин торжественно провозглашает, что «на протяжении последних трех лет (с марта 2006 г.) государство постепенно удаляет с общественной арены (буквально по одному) видных представителей пророссийского шовинистического лобби…Об изменении ситуации в республике можно судить хотя бы по тому, что дело было возбуждено Генеральной прокуратурой, которая до этого практически “закрывала” все подобные дела; решение выносил тот самый суд, который восемь лет назад признал книгу “Война по законам подлости” с “Протоколами сионских мудрецов” научным изданием». Иными словами, в этот период смогли укрепиться во властных верхах политические силы, исповедующие, как минимум, безразличие (если не ненависть) к Православию и Русскому миру, испытывающие притяжение к либеральной религии и Западу, насаждающему ее при помощи старых иезуитских методов «информационной войны» и «крестовых походов». Для белорусского народа и лично А.Г.Лукашенко они несут такую же угрозу (будучи его неприкрытыми противниками, даже несмотря на его решения в их пользу), какую несла «лояльная» Януковичу элита «Партии регионов» на Украине и «независимая олигархия» во главе с Петром Порошенко-Вальцманом и Игорем Коломойским. 

В действительности, весь «экстремизм» и «антисемитизм» указанных книг православных авторов заключается в том, что они просто говорят правду и называют вещи своими именами, а именно: они обличают «пропущенный» Министерством информации религиозный экстремизм – иудейско-талмудический. В этих книгах мы не найдем ни одного призыва к погромам или одобрения геноцида евреев со стороны Третьего Рейха, напротив, – их категорическое порицание. В основе книг лежит цитирование трудов и изречений самих иудеев, начиная с главной иудейской книги – Талмуда, в том числе в отношении неевреев. Приводятся слова и свершения Ротшильдов и Рокфеллеров, Варбургов и Кунов, Каганов и Лившицей, показывается их нахождение во главе революций во всех странах христианской Европы, их господство в американских ТНК и органах власти во главе с ФРС (глобальным частным эмиссионным центром), показывается их нахождение во главе революционно-террористического движения в Российской Империи, их нахождение во главе Красного террора, «сталинских» репрессий, развала СССР и формирования современной человеконенавистнической российской капиталистической олигархии (приватизаторов) и либеральной интеллигенции с ее пропагандой всевозможного разврата и растления, а главное – показывается неслучайность таких нахождений, их заложенность в трудах высших талмудических авторитетов, включая общеизвестные и особенно замолчанные рукописи классиков марксизма-ленинизма, начиная с самого Маркса (Мойзеса Мордехая Левита) и Ульянова-Ленина (Бланка). По сути, вина писателей – только в том, что они Троцкого честно называют Бронштейном, Каменева – Розенфельдом, Зиновьева – Апфельбаумом, Жириновского – Эпштейном, Кириенко – Израителем, Порошенко – Вальцманом, а Фридмана, Авена, Гозмана, Познера и Учителя просто их собственными именами – но собранными в одном месте с обобщением их мировоззрения и деятельности. 

Во всем этом нет никакого антисемитизма, в данных книгах мы всегда найдем указания на добропорядочных евреев, в том числе русских патриотов, которые отвергли талмудизм, объявляющий еврейскую нацию божественной, а все другие – скотоподобными. Заслуженными патриотическими деятелями России наших дней являются, например, Михаил ХазинАнатолий ВассерманИсраэль Шамир, наконец, некогда сам талмудист-хасид Эдуард Ходос, в своем лице разоблачающий «несуществующий заговор». Несложно узнать из интернета, что все они критикуют либерально-олигархические власти Российской Федерации и всегда искренне и обоснованно поддерживали деятельность белорусского государства и лично Александра Лукашенко, в то время как либерально-талмудическая орда из числа московской «творческой интеллигенции», экономических властей и околовластных экспертов, активно поддерживаемых такими же олигархами, напротив, много лет изливает на них желчь и постоянно в той или иной форме стремится нашкодить А.Лукашенко лично, «несвободному, совковому» белорусскому государству в частности и, наконец, белорусско-российскому союзу в особенности (достаточно взять тех же творцов различных торговых воин ДанквертаДворковича или Грефа). 

По такой же логике воспоминание и германских нацистских произведений во главе с «Mein Kampf», а также политики германских властей по отношению к белорусам и другим народам СССР (включая евреев) является «антигерманизмом» и «разжиганием ненависти к немецкому народу». Но, как мы знаем, несмотря на то, что про нацизм (к слову, снова набирающий популярность в Германии благодаря «гениальной» миграционной политике А.Меркель) и гитлеровскую Германию знает каждый наш соотечественник со школьной скамьи, никакой ненависти к немецкому народу у русского народа это не порождает. 

В обратном случае к «экстремистским» нужно было бы отнести священные богослужебные тексты Страстной Седмицы и особенно Страстной Пятницы, в которых говорится и поется о безумии и осатанении иудеев (например, «Толпа богоубийц, / Иудейское племя беззаконное, / неистово крича, к Пилату обращалось: / “Распни Христа неповинного / и лучше Варавву нам отпусти!»), распявших Христа, с чего, собственно, и началась их религиозная война против других народов – особенно христианских (заметим, что основу христианской Церкви изначально также составили евреи, отвергнувшие фарисейский талмудизм). То есть, реальный экстремизм, который и обличают «православные экстремисты». Недаром в «списке экстремистской литературы» мы и не находим главных религиозных экстремистских материалов – Талмуда, Шулхан-Аруха, Каббалы, Кодекса еврея СССР, еврейских классиков революционного марксизма-ленинизма. И именно так и поступает интернациональный кагал и его холопы из местной «элиты». Например, по отношению к светочу нынешней Элладской церкви, ревнителю и защитнику православной веры (в том числе от нечестивца-раскольника Варфоломея) митрополиту Пирейскому Серафиму, который «имел наглость» заявить: «Преступная смычка евреев и масонов, типичным представителем которой выступает барон Ротшильд и другие “всемирные сионисты”, имеет целью порабощение Греции и Православной Церкви в целом. <…> Сионистский заговор также нацелен на разрушение традиционной семьи и замену этого института однополыми браками и родителями-одиночками. <…> Адольф Гитлер был инструментом в руках мирового сионизма, и дом Ротшильдов финансировал его с единственной целью: убедить евреев покинуть Европу и создать в Палестине свою новую империю». 

В свое время агрессивному иудейскому лобби удалось подавить и мощный православный очаг разоблачения антихристианских сил в виде созданного православным предпринимателем В.Чертовичем книжного магазина «Православная книга» в самом центре Минска. К великому сожалению то шельмование и гонение (а первоначальный иск был подан, как видим, никем иным, как Павлом Израилевичем Якубовичем при «правовой» поддержке указанного Я.Басина, эмигрировавшего позже в Израиль) было поддержано священноначальством Минской епархии (вероятно, «страха ради иудейска» (Ин.19:38)). А уже через год пришлось священникам в том же составе писать коллективный протест по поводу «радикального и тенденциозного сокращения» П.Якубовичем церковного ответа на размещенную перед этим в его газете воинственно-атеистическую статью академика А.Рубинова (которая, к слову, ныне изъята из электронного архива «СБ. Беларусь сегодня») при том, что «никто из представителей Православной Церкви не был поставлен в известность о принципиальном вмешательстве редакции в содержание». По мере того, как русофобский и антиправославный экстремизм (пока «мягкий») начал расправлять плечи, им же первым и приходится расплачиваться (подобно священству начала XX века), сетуя, в том числе, и о том, «почему Бог вместо добродушного владыки Филарета послал внутрицерковного экстремиста-разрушителя в лице митрополита Павла», который подрубил авторитет Православной Церкви в глазах главы государства. 

Впрочем, и упование на «межконфессиональное миротворчество» А.Лукашенко, как человеку старой советской закваски со смешанным и неустойчивым мировоззрением, колеблющимся между «народной верой» и атеизмом, достаточно простительно. Сказывается и «недостаточная воцерковленность самого народа…, притом в общественном плане наиболее активной оказывается как раз прозападная интеллигенция (атеистическая, протестантская и католическая), всячески препятствующая утверждению воли народа» и церковно-государственной симфонии. Кроме того, «несомненно, есть противодействие этому и со стороны ряда чиновников разного уровня: и не только тех, кто настроен против церковно-государственной совместной выработки государственной идеологии (у многих из них христианские заповеди просто-напросто обличают их личные грехи, включая коррупционные), но и тех (таковых большинство), кто просто безразличен к таким усилиям, – по той простой причине, что безразличны таковые к судьбе самого государства и своего народа, их духовному состоянию, будучи озабоченными только личным благополучием. Кроме того, обращаясь к Церкви за истинным словом и учением, на которых зиждется здоровая и благотворная идеология, желая получить действительную помощь от Бога, государственные руководители должны быть готовы слышать и воспринимать и нелицеприятные для них вещи, слова обличения: относительно тех ошибок и пагубных соблазнов, от искушения которыми не застрахован ни один человек – и не раздражаться, а благодарить за такие наставления и обличения: именно так поступали великие правители и государственные деятели в нашей истории». 

И здесь главное для А.Лукашенко и власти в целом – преодолеть искушение (которое еще и активно подпитывается «добрыми» советниками и «западными партнерами)» пытаться сделать Церковь средством своекорыстной политики, инструментом в решении нечестивых идеологических задач. Симфоническое единство Церкви и государства заключается в том, чтобы не Церковь подчинялась государственному руководству (подчинение его власти – долг священнослужителей во внецерковных гражданских вопросах и притом без нарушения Заповедей и иной Божьей воли) и голос Церкви всегда подстраивался бы под государство, «звуча с ним в унисон», но, напротив, – чтобы государство в духовных делах (включая умозрительные и идеологические) слушалось и служило Церкви и ее священному делу. Нарушение этого закона наносит удар как по делу Церкви, так и по народу и самому государственному руководству, утрачивающему и Божье благословение, и уважение народа, и разумение правильного политического пути. 

Примером такого нарушения служит недавнее заявление Александра Лукашенко при посещении в день Пасхи одного из храмов Логойщины: «В этот светлый, радостный праздник – Воскресение Христово – я бываю в маленьких деревушках. Уже много-много храмов у меня за плечами, стараюсь помочь, где-то подремонтировать. Очень люблю эти храмы. Я не люблю, когда довлеют над людьми. И помпезности не люблю… Помпезность гармонично смотрится только в местах, которые что-то символизируют. Вот Дворец Независимости внешне кажется серым, а внутри помпезный, потому что это независимость нашего государства. Он и был создан в честь независимости». 

Выходит, по президенту, что храмы Божии ничего не символизируют. Выходит, что храмы Бога, символизирующие Небо и Царство Божие, в которых пребывает Дух Святой и служат ангелы, не должны быть величественными и довлеть над человеком! Зато «храм Независимости», символично воздвигнутый китайцами в китайском стиле, не только символизирует непонятно от кого независимость (особенно когда города страны покрываются английскими надписями и Макдональдсами, а правительство только и канючит и уповает в своих планах на иностранные инвестиции), но еще и призван, оказывается, довлеть над людьми в отличие от храмов Божиих. Ну не чистое ли язычество! Любопытно, что далее А.Лукашенко говорит прихожанам храма: «Если Господь будет с нами, то будет всё в порядке». А почему Господь должен быть с вами, если Вы хотите не служить и угождать Ему, а чтобы Он, подобно золотой рыбке, служил Вам? Логичнее было бы в таком случае надеяться на судьбу известной пушкинской старухи с ее разбитым корытом! 

В частности, еще раз напомним, что духовное и политическое единство Святой Руси – это Божья воля, заповедь множества святых, а также усилия самой Церкви на протяжении столетий. А значит, – и ее нынешнее призвание, которому, напротив, противостоят глобальные (и локальные) силы вселенского зла, стремясь использовать любой предлог и зацепку (власть, язык, символика, иные этнические особенности, а главное – все страсти вплоть до националистической), чтобы внести в триединый русский народ разлад, раздор, раскол. Служить вторым силам, даже косвенно, – воевать против Бога и правды. А вот симфония с Церковью и сослужение ее призванию – возможность и надежные земные блага получить (включая устойчивость власти и государственности). 

Поэтому весьма опасны посягновения на попрание данного закона главой белорусского государства, хоть и перемешанные с благомыслием. Незаконно стоя на амвоне Кафедрального собора, он выдает подспудные украиноподобные желания и помыслы о карманной церкви и превращении Церкви в идеолога «независимости» (от России): «Я не понимаю тезиса Церковь вне государства и отделена от государства… Церковь более чем другая организация является самостоятельной в нашем государстве. И мы это поддерживаем… Я не слышал, чтобы наша Русская православная церковь заявляла, что она – вне государства. Церковь как была, так и останется одним из столпов, основных оплотов нашего государства… Мы не были суверенным независимым государством в такой степени, в какой являемся сейчас. Естественно, все институты власти и организации, в том числе церковь, должны приспосабливаться к этому, также совершенствоваться в этом направлении. Но еще раз подчеркиваю, все мы, и церковь должны понимать – мы суверенны и независимы… Знаю, что у нас есть много священнослужителей, которые чего-то ждут от Президента [!]. Еще раз подчеркиваю – не место сегодня дебатировать на эту тему, мы это обсудим на нашей предстоящей встрече. Но главное я сказал – вы действуете в суверенном и независимом государстве. У нас всегда была единая и красивая Церковь, я имею в виду не только наши здания и храмы, – душой народа была Церковь. И она всегда такой останется» 

В том же духе, спустя несколько лет, снова звучало с амвона новоосвещенного минского Всехсвятского «суверенитетное» беспокойство А.Г. Лукашенко и нецерковные ожидания от Церкви: «Мы воздвигли этот храм. Он ровесник нашей независимой, суверенной Беларуси. Пусть он будет всегда символизировать наш суверенитет. И всем, кто плохо смотрит на нас, будет однозначно говорить о том, что под плеткой мы больше никогда ходить не будем… Он ровесник нашего молодого, суверенного и независимого государства. Все в этом проекте, от идеи до воплощения замысла, служит главной цели – сохранению исторической памяти, утверждению мира и согласия в обществе». Нет, конечно, Церковь и Ее храмы всегда были хранителем исторической памяти народа и защитницей его государственного суверенитета! Но дело в том, что в свои слова белорусский президент вкладывает (как минимум, частично) смысл «независимости» от России (и именно от российского государства вообще, а не одной нынешней РФ), под плетью которой белорусы якобы когда-то ходили, в то время как подлинная независимость и суверенитет возможны только в единстве с Восточной и Южной Русью; и память-то историческая ныне весьма искривлена в официальной идеологии и историографии Беларуси – в сторону как раз антиправославную. Не угодно, скажем мягко, Богу будет служба такой «независимости» и такой «исторической памяти». И Президент, «подчеркнувший, что белорусы – гордый, независимый, толерантный и очень добрый народ», должен понять, что он приписал (или пожелал) белорусам (кроме доброты), во-первых, исторически чуждые, а, во-вторых, как раз антихристианские качества: нет, белорусы столетиями как раз были склонны к смирению, совместному государственному строительству со своими братьями и одновременно нетерпимостью ко всякого рода лжи и злодейству (западным агрессорам, захватчикам и гонителям на Церковь в виде ли грубых погромов или лукавых межконфессиональных уний). 

И это – лишь яркие примеры кризисно-негативных проявлений отношений белорусского государства к Церкви, нараставших за последнее десятилетие. 

 

Пантелеимон Филиппович

.

.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Перейти к верхней панели